За боем бой
Шрифт:
* * *
Читатель, конечно, обратил внимание, что почти все эти замечательные люди ушли из жизни в одни и те же годы. Уцелев в боях за Советскую власть, они пали жертвами репрессий. Вспоминали они, ожидая расстрела, свой героический рейд, свое легендарное начало? Наверное, вспоминали, наверное.
Все это мы должны знать и помнить.
* * *
О рейде Блюхера - Кашириных сразу же, по свежим следам, были написаны книги. Владимирцев недаром чувствовал в Михаиле Голубых будущего писателя. В 1924 году одновременно с "Железным потоком" он опубликовал документальную книгу "Южноуральские партизаны", а в 1927 году выпустил историческую повесть "Лава", посвященную рейду. Стал литератором, журналистом и ротный командир стерлитамакцев Иван Маркелов (Недолин). Его перу принадлежат книги "Рейд Блюхера" и "Перевал", вышедшие вскоре после событий и переизданные в наше время.
Начиная со второй половины пятидесятых годов, как бы стараясь восполнить два десятилетия молчания, выходят одна за другой книги, повествующие об "огненном прорыве" южноуральцев. Это - сборники воспоминаний "Партизанской дорогой" (1957) и "Легендарный рейд" (1959), книги-исследования И. Плотникова "Десять тысяч героев" (1967) и В. Душенькина "Уральский рейд" (1973). В этих изданиях я нашел много важных фактов, эпизодов, обобщений, на которые опирался, работая над повестью. Страницы, посвященные знаменитому походу, с которого началась слава Блюхера, есть во всех книгах о жизни замечательного военачальника, в книгах Ф. Гарина, Н. Кондратьева, А. Владимирова, в журнальных и газетных публикациях.
Все эти работы, но особенно книги очевидцев М. Голубых и И. Недолина, помогли мне воссоздать (во всяком случае, попытаться воссоздать) события, происходившие задолго до моего рождения.
В 1984 году в Свердловске вышла книга Василия Васильевича Блюхера, сына прославленного маршала, называется она "Военными дорогами отца". Из книги узнаешь о том, что на месте многих боев от Верхнеуральска до Кунгура теперь установлены памятники и мемориальные доски, что уральская молодежь собирает по крупицам материалы по истории рейда, что дорогами Сводного отряда прошла не одна экспедиция, возглавляемая участниками тех событий.
* * *
И последнее. Как вы, наверное, догадались, Андрей Владимирцев - лицо вымышленное, а его дневник - более или менее удачная стилизация. Но людей, подобных ему, в стране, охваченной огнем гражданской войны, были сотни, тысячи.
Неслучайно М. А. Булгаков назвал свою знаменитую пьесу "Дни Турбиных". Это были и их дни, дни их выбора, от которого зависело многое.
Сделав свой выбор, Владимирцев, Павлищев и другие герои нашей книги не получали никаких выгод, кроме права умереть за молодую Советскую власть. За боем бой! В ту пору жизнь меряли боями, а не годами. Если считать бои, мои герои прожили долгую, насыщенную, полную опасностей, многотрудную жизнь, а если считать по годам...
За боем бой...