Чтение онлайн

– Так, – ответил Уоллс, послушно опускаясь в кресло.

– Теперь посмотри на телефонную розетку, туда, где шнур уходит в стену. Посмотрел, да?

– Посмотрел. – Он уставился на стенку, в которую уходил телефонный шнур.

– Подними глаза на пару дюймов. Слева там есть маленькая ручка. Еще там есть выступ, а на выступе панель управления, она как бы наклонена от тебя. Не под прямым углом, а наклонена от тебя, правильно?

– Да.

– Хорошо, на этой вот панели посмотри на самую левую сторону… там полно всяких выключателей. Там пять групп по две колонки, всего десять колонок. Колонки идут вниз, и они тоже разбиты на группы, группа из шести кнопок, по три в каждой колонке, потом группа из восьми кнопок, по четыре в колонке, потом группа из четырех кнопок, по две в каждой колонке. А групп всего пять, верно?

Черт бы тебя побрал, подумал Уоллс. Неверно, неверно и еще раз неверно.

Там был какой-то лабиринт, путаница из маленьких белых коробочек, выключателей, проводов – кошмар сплошной. Он закрыл глаза в надежде, что эта путаница исчезнет и все прояснится, но когда открыл глаза, все осталось по-прежнему.

– Видишь? – спросил тревожный голос.

– Ничего я не вижу.

– Смотри! Смотри, ублюдок, черт бы тебя побрал!

Теперь уже в голосе говорившего звучала истерия, паника, ужас.

Уоллс снова посмотрел туда, пытаясь все же отыскать… Перед глазами мелькали выключатели, принимая форму каких-то странных животных, а потом они меняли форму, как фантастические зародыши в каком-то кино, которые нападали на людей.

– Стартовый отсчет продолжается, – прозвучал голос белой сучки, сладкий, как сахар. – Стартовый отсчет продолжается.

И тут он увидел это! Да, да, черт побери, он видел это! Сдвоенные колонки кнопок, разбитые на маленькие группы, всего пять сдвоенных колонок.

– Да чтоб тебя разорвало! – заорал Уоллс. – Эй, парень, я нашел эту суку, нашел!

– Отлично, отлично. Здорово, отлично! Превосходно! А теперь…

И тут телефон замолк.

– Не работает, не работает, телефон не работает! – завопил Питер. – Боже, он не работает!

– Продолжается стартовый отсчет, – возвестил голос Бетти по громкоговорителю.

Кто-то схватил Питера, это был сержант, пытавшийся успокоить его.

– Возьмите себя в руки.

Питер посмотрел в никакие глаза сержанта. Неужели ты не понимаешь, что происходит? Неужели не понимаешь, какова цена всего этого? Это же…

– Они разбили распределительный щит, доктор. Посмотрите.

Офицер показал на ящик, расположенный высоко на стене. Он был разбит огнем спецназовцев, автоматная очередь разворотила его, провода и выключатели свисали оттуда, словно кишки.

– А другой телефон здесь есть? – спросил офицер. – Здесь, в коридоре, другой телефон. Может быть, есть где-то?

Телефоны! Да кто же помнит о телефонах! Но сейчас Питер, который провел целую жизнь в изучении чертежей шахты Саут Маунтин, пытался воскресить в памяти расположение телефонов, на которые никогда не обращал внимания. Да, здесь должен быть еще телефон. Он вспомнил, вон там!

– Дальше по коридору, – вымолвил он. – Футах в двадцати. Там еще один телефон, чуть подальше.

Все с сомнением смотрели на него.

– Но вы же будете на виду у русских, доктор.

– Ракета сейчас взлетит, черт побери!

– Доктор, да они же изрешетят вас.

– Этот чертов телефон нужен мне всего на одну минуту.

– Мы прикроем вас огнем, – предложил офицер, – из всего имеющегося у нас оружия.

– Я пойду с ним, – сказал кто-то. – Надо, чтобы кто-то был рядом с ним и тоже стрелял.

Питер посмотрел на солдата. Чумазое лицо, немного застенчивое, но определенно знакомое. И Питер вспомнил: это вовсе не военный, а молодой агент ФБР по фамилии Акли. Какого черта он здесь?

– Пошли, – сказал Питер.

Он подбежал к углу, за которым находилась баррикада русских и телефон. Из-за угла десантники группы Дельта вели огонь по русским, шум стрельбы был громким и пугающим. Питер ненавидел этот шум, ненавидел все: автоматы, грохот, нависшее над ним чувство смертельной опасности, а больше всего ненавидел собственный страх, который, похоже, стал неотъемлемой частью всего его существа. А еще он ненавидел ее, Бетти, которая была Меган, и она любила и ненавидела его.

– Стартовый отсчет продолжается, – напомнила Меган.

Акли стоял рядом, в каждой руке у него было по немецкому пистолету-пулемету с длинными магазинами. Он тоже выглядел испуганным.

Стоявшие за углом десантники группы Дельта заряжали оружие или были заняты еще чем-то, что положено было делать перед атакой.

– Готовы, доктор?

– Дд-а-а, – с трудом выдавил Питер.

– Отлично. Ребята, по моему сигналу! – крикнул молодой офицер. – Вперед!

Десантники выскочили в коридор и открыли огонь. Грохот стрельбы усилился, Питеру показалось, что это катится вниз по металлической лестнице бочка из-под бензина, наполовину загруженная болтами и гайками. Он в панике рванулся вперед, разбрызгивая ногами воду. В воздухе мелькали вспышки, поднимались вверх облака тумана, коридор был полон криков. И во всем этом не было ни малейшего смысла.

Питер добежал до ниши в стене, где висел телефон, и попытался втиснуться в нее.

Рядом ударила пуля, вырвав из стены кусок цемента, который больно его стукнул.

Пули летали повсюду, было что-то неестественное, даже безумное в том, как быстро они носились по коридору. Они порхали, как насекомые, стукались о стены, вздымали брызги воды на полу. Акли вел огонь с двух рук, прикрывая Питера от огня русских. Втолкнув его в темную нишу, он прижал Питера к стене своим теплым телом.

Питер снял трубку телефона.

Он молчал.

Питер запаниковал, но тут до него дошло, что это другая линия. Он нажал кнопку и в ухо ему ударил гудок.

– Быстрее, – закричал Акли, продолжая вести огонь.

– Стартовый отсчет продолжается, – напомнила Меган.

Заткнись, Меган! Питер набрал номер.

Каким-то чудом Григорий все же добрался до стола. Его удивило, что он еще жив. Теперь проблема заключалась в том, чтобы подняться. Обе раны обильно кровоточили, на полу остался кровавый след, брюки Григория насквозь пропитались кровью. В ушах стоял какой-то странный шум, сливавшийся с хриплым, тяжелым дыханием; с таким шумом обычно из аккордеона выходит воздух, когда у него продырявлены меха. Тут до него дошло, что это звучит его собственное тело, а продырявлено его собственное легкое. Григорий сглотнул подступившую к горлу кровь.