Чтение онлайн

– Что ж, поделом им за то, что выступили против лучших людей Империума, – сказала Кастин, с готовностью купившаяся на официальную версию событий, особенно потому, что последняя демонстрация моих выдающихся боевых качеств хорошо отразилась на подразделении под ее командованием. Она то и дело поправляла свою парадную форму, одергивая коричневую шинель. Как и большинство вальхалльцев, выходцев с окованного льдом мира, она легко переносила холод, зато даже умеренно теплый климат находила несколько неуютным. Проведя большую часть своей службы с вальхалльскими подразделениями, я давно перенял их привычку устанавливать кондиционер в помещениях на температуру, при которой пар шел изо рта, и обычно никогда не расставался со своей комиссарской шинелью.

– Насколько я могу судить, полковник, – сказал я, – вполне допустимо будет сменить форму одежды на рекомендуемую для тропиков.

– Вы так считаете? – Она неуверенно нахмурилась, в очередной раз напомнив мне, насколько она молода для столь высокого звания, и я испытал непривычный прилив сочувствия. Престиж подразделения был в ее руках, и порой можно было заметить, насколько тяжела для нее эта ноша.

– Безусловно, – заверил я ее.

Она сняла теплую меховую шапку, растрепав при этом волосы, и стала расстегивать шинель. Потом замялась.

– Ну, я не знаю, – сказала она. – Если подумают, что я слишком неформально себя веду, это плохо отразится на мнении обо всех нас.

– Ради Императора, Регина, – вмешался Броклау с весельем в голосе. – Какое впечатление ты произведешь, если будешь весь вечер потеть, как орк?

Я заметил, что он назвал ее по имени – при мне это произошло в первый раз – с молчаливым удовлетворением. Еще один шажок в движении 597-го к единению. Настоящее испытание придет, конечно, только тогда, когда они попробуют себя в своем первом сражении, но и эта мелочь уже была хорошим знаком.

– Комиссар прав.

– Комиссар всегда прав,– сказал я, улыбаясь. – Читайте устав.

– С этим не поспоришь.

Кастин стянула шинель с очевидным облегчением и пригладила оказавшийся под ней жилет. У него был глубокий, вырез, подчеркивающий ее формы так, что, я уверен, она должна была привлечь внимание большинства мужчин, где бы ни оказалась. Броклау одобрительно кивнул.

– Думаю, тебе не стоит опасаться того, что ты не производишь впечатления, – сказал он, предлагая ей расческу.

– Лишь бы впечатление было хорошим.

Она уложила волосы и стала подтягивать оружейный ремень.

Как и у меня, у нее на ремне висел цепной меч, но богато позолоченный и от кончика ножен до рукояти расписанный священными символами. Разница между ним и моей моделью – функциональной, потрепанной и побитой слишком частым, на мой вкус, употреблением – была разительна. Кобура, располагавшаяся на ее другом боку, была столь же безукоризненна. Лоснящаяся черная кожа скрывала болт-пистолет, также сверкавший полированными боками и изысканно выгравированными ликами святых.

– Несомненно, – заверил я.

Ее нервозность была хорошо понятна, потому как нас пригласили не куда-нибудь, а на дипломатический прием во дворце губернатора. По крайней мере, меня пригласили и, в интересах этикета, ожидали также полковника и подобающий эскорт. Такого рода званые вечера были Кастин в новинку, и она чувствовала себя не в своей тарелке.

Я же пребывал в своей стихии. Одной из приятных сторон жизни Героя Империума было то, что заправилы определенного социального круга мечтали заполучить меня к себе, позволив мне все эти годы наслаждаться гостеприимством, винными погребками и дочерьми богатых лентяев, а также свести близкое знакомство с тем миром, в котором они крутились. Главное, что надо было запомнить (и чем я поделился с Кастин), – их представление о том, каким должен быть солдат, имело мало общего с реальностью.

– Лучшее, что ты можешь сделать, – сказал я, – это сразу не позволить втянуть себя во всю эту протокольную чушь. Они и не ожидают, что мы в ней разберемся, так что просто пошли их в варп, и дело с концом.

Она не смогла удержаться от улыбки и устроилась поудобнее в кресле штабной машины, которую где-то раздобыл Юрген. Имея на вооружении мою комиссарскую власть, которая позволяла ему без препонов реквизировать практически все, что угодно, кроме разве что космических крейсеров, он со временем развил в себе нешуточный талант раздобывать все необходимое для моего удобства и комфорта. Я никогда не задавал лишних вопросов по поводу того, где он доставал все это, так как подозревал, что ответы могут сильно затруднить мою жизнь.

– Вам легко говорить, – сказала она, – вы герой. А я всего лишь…

– Один из самых молодых командиров полка во всей Гвардии, – закончил я. – И это положение, по моему мнению, вы занимаете целиком и полностью заслуженно. – Я улыбнулся. – А мое доверие не так-то просто заслужить.

Конечно же, именно это она хотела услышать. Я всегда хорошо умел управлять людьми. Это одна из причин, почему я так хорошо справляюсь со своей работой. Полковник стала выглядеть немного счастливее.

– Так что вы посоветуете? – спросила она.

Я пожал плечами:

– Они могут быть сколь угодно богаты и влиятельны, но они всего лишь гражданские. Как бы сильно они ни старались это скрыть, они будут благоговеть перед вами. Я всегда находил, что в таких ситуациях лучше быть простым, прямым воякой, не интересующимся политикой. Император указывает, мы идем…

– Через варп, пока живем, – закончила она с улыбкой строчку из старой песни. – Значит, мы не должны высказывать своего мнения или отвечать на вопросы о большой стратегии.

– Именно так, – сказал я. – Если они захотят поговорить, расскажите им пару баек о своих предыдущих кампаниях.

В моем случае это, без сомнения, было верно. Я знал, что меня пригласили исключительно в качестве патриотической занавески, дабы произвести впечатление на тау тем препятствием, с которым им придется столкнуться, если они окажутся настолько глупы, чтобы затевать драку с нами. По мне, так пускай бы они водрузили свой флаг на губернаторском дворце в любое удобное для них время, но не мне решать.

– Спасибо, Кайафас. – Кастин положила подбородок на руку, глядя на мелькающие за окном огни.