Чтение онлайн

– Готов пан Гынец!
– сказал вслух Ратибор и в этот же момент от сильнейшего удара по шлему выронил топор и бессильно опустился на землю.

Сколько он был без сознания, Ратибор не знал. Открыв глаза, он увидел себя лежащим ничком под чьим-то тяжелым телом в доспехах. Перед его лицом лежала на земле стальная рыцарская перчатка, запачканная кровью. С огромным напряжением сил Ратибор выкарабкался из-под придавившего его мертвого тела. Встав сначала на четвереньки, он, превозмогая страшную слабость, поднялся на ноги. В голове стоял шум, как будто в ней звенели миллиарды комаров. Тупая боль не позволяла повернуть шею. Осмотрелся кругом. Видимо, бои кончился. Солнце уже перевалило к западу. Все пространство, что мог охватить его взор, напоминало спящий лагерь утомившихся воинов и лошадей. Только одно было странно: люди лежали в самых диких, нелепых позах, а зачастую сплошными кучками друг на друге. Над головой противно каркало воронье. Очень много воронья. Но когда-то эту картину он уже видел. Где и когда?.. Да, Грюнвальд...

Ратибор медленно выпрямился и, едва передвигая ослабевшие, словно неживые ноги, побрел через поле битвы, увязая на каждом шагу в топкой грязи. Какие-то воины ходили между убитыми, нагибались, вновь поднимались и шли дальше. Поле боя было тихо и безмолвно.

Ратибор увидел вдалеке плотину и на ней возовое укрепление с колеблющимся над ним стягом, украшенным чашей. С огромным трудом он шел все дальше и дальше. Голова нестерпимо болела. Он постарался снять свой шлем. С правой стороны шлем был сильно смят.

"Удар секирой, - промелькнуло в сознании, - но, видно, череп остался цел".

С нечеловеческими усилиями он добрел до плотины и тут словно сквозь какой-то туман увидел, что кто-то со странным, словно детским плачем быстро сбежал сверху прямо к нему и крепко схватил его. Чьи-то руки, но уже твердые и сильные, подхватили под локти, и он почувствовал, что его осторожно повели вверх по насыпи. От боли он не мог поднять голову и видел только бурую землю, а рядом с собой чьи-то ноги. Сбоку кто-то шел и всхлипывал так жалобно-жалобно...

Наконец он наверху. Его бережно посадили на что-то мягкое. На темя положили мокрые тряпки. Стало легче. Осторожно поднял голову и оглянулся. Он - в палатке. Рядом с ним стоит с кувшином в руках и с полотенцем Божена, тут же Блажек. Напротив - носилки из жердей; на них лежит с бледно-желтым лицом, со сложенными на груди руками, с закрытыми глазами, Брженек. В руках - зажженная свеча.

За палаткой кто-то резким голосом сказал:

– Теперь, детки, на Табор! Милостью господней мы, четыре сотни божьих воинов, положили две тысячи железных панов и с ними самих пана Гынца и магистра иоаннитов. Наших легло не так много, но наихудшее то, что потеряли мы брата Брженка Швиговского.

Ратибор сидел на пустом бочонке и грелся на солнце. Теплый апрельский ветерок приятно обдувал его лицо, а ласковые лучи весеннего солнца пробуждали в нем новые силы. В этот день Ратибор впервые после своей тяжелой контузии при Судомерже сам, без посторонней помощи, вышел на свежий воздух. Он с любопытством смотрел по сторонам.

Тут был Табор. Тот Табор, куда с такой отчаянной смелостью и дерзостью сквозь гущу многочисленных войск католических панов стремился маленький отряд Жижки, вдохновляемый мечтой построить свой город - неприступную твердыню. Мечта создать Табор придала воинам Жижки силу и смелость разгромить в десять раз сильнейшего противника.

И вот Ратибор с интересом наблюдал, как тысячи мужчин и женщин трудились над постройкой совершенно нового города на месте развалин замка Градище. Непрерывно мимо Ратибора проносили бревна, стволы деревьев, доски. Воздух был наполнен беспорядочным стуком молотков, топоров, визжанием пил, грохотом сваливаемых брусьев и досок, криками и возгласами плотников. Такой дружной работы Ратибор никогда в своей жизни не видел. Уже вытянулись длинные ряды новых, приветливых деревянных домиков, над которыми возвышался шпиль таборитской церкви с чашей вместо креста. Тысячи таборитов не покладая рук трудились над возведением разрушенных крепостных стен вокруг города и цитадели.

По временам мимо проходили торопливой походкой занятых людей знакомые Ратибору табориты, останавливались около него, сердечно радовались его выздоровлению и, пожелав скорого и доброго здоровья, спешили на работу.

– Как здоровье, брат?
– Штепан уселся рядом, положив меч на колени.

Ратибор поднял глаза на Штепана и добродушно усмехнулся:

– Как видишь, понемногу выползаю. Хорошо, что ты ко мне пришел, мы с тобой бог знает когда по душам говорили.

– Ратибор, а знаешь, что я тебе скажу? Слыхал я, что сам отец Ян Жижка берется быть твоим сватом.

Ратибор быстро поднял лицо, щеки его покрылись румянцем.

– Сам пан Ян? Ты наверное знаешь? Ну, тогда, пожалуй, мои старики не выдержат и сдадутся. Уж если наш отец возьмется за дело, никто перед его волей не устоит...

Ратибор был смущен и постарался поскорее переменить тему разговора:

– Расскажи мне, Штепан, о Таборе, как здесь жизнь налажена. Я ведь ничего не знаю.

– Да в двух словах всего не скажешь. Народ сюда валит валом со всех сторон Чехии, даже из Моравии уже появились путники. Но больше всего из южной и юго-западной Чехии - с земель рожмберкского пана.

– Ну, а как управляется община?

– Народ выбрал для управления делами общины старшин, а для начальства над войском-четырех гетманов: Микулаша из Гуси, Збынка из Бухова, Хвала из Ржепиц и нашего пана Яна Жижку. Приехал сюда родной брат пана Яна - Ярослав, тоже славный воин. И живем мы тут все как братья и сестры. Нет у нас ни панов, ни патрициев - все равны пред святым писанием; по нему мы и свою жизнь строим, и суд у нас для всех один - по писанию: и для панов, и для кнезов, и для простого мужика. Вся наша община таборитов делится на две половины: одна состоит в польном войске, а другая в это время занимается хозяйством. Это установили для того, чтобы и войско всегда было наготове и чтобы мы были сыты, одеты, обуты и имели над головой крышу. Да всего ведь сразу не расскажешь! Вот поправишься - сам все увидишь.

Ратибор только диву давался. Все это было для него ново.

– Верно, так все сразу нельзя понять. Поживу - сам разберусь. А что делается в Чехии?

– О, ты бы только знал, что сейчас в Чехии творится! Пока ты болел, наши отняли у пана Ольдржиха из Усти Седлице, а потом замок Раби пана Крка из Ризмберка. А под Ожидами дали по шеям пану Микше, и почти всех коней у панов забрали. Сейчас пан Ян Жижка будет свою конницу обучать. Всех, кто был раньше шляхтичем, оруженосцем или конным латником, соберет в свою таборитскую конницу. Пан Ян говорил, что как ты поправишься - туда тебя сотником поставит. Ратибор весь засиял: