Чтение онлайн

— Еще бы не верно, что вы, в самом деле! — Дермотт, похоже, был не на шутку зол.

— Когда вы говорите, что оставили заявку шесть дней назад, я не вполне понимаю…

— Насчет второго!

— Вы получили второй чек?

— Вы разве не поэтому звоните?

— На самом деле, сэр, я звоню задать вам ровно этот вопрос.

— Какой еще вопрос?

— Не приходил ли вам чек от некоего Альберта Шмитта.

— Да, на втором чеке была фамилия Шмитт. Об этом я и оставил заявку. Шесть дней назад.

— Кому вы сообщили?

Гурни услышал пару глубоких вдохов, как будто человек на том конце старался не взорваться.

— Детектив, послушайте, тут какое-то недоразумение, которое меня совсем не радует. Я позвонил в полицию шесть дней назад, чтобы доложить о неприятной ситуации. На мой адрес пришло три чека, все три предназначались людям, которых я знать не знаю. А теперь вы перезваниваете по поводу этих самых чеков, но как будто впервые о них слышите! Скажите, я что-то упускаю? Что вообще происходит?

— В какую полицию вы звонили?

— В свою, разумеется, — в участок в Вичерли. Как вы можете этого не знать, если перезваниваете?

— Дело в том, сэр, что я не перезваниваю. Я звоню из Нью-Йорка по поводу первого чека, который вы вернули Марку Меллери. Мы ничего не знали о других чеках. Вы говорите, что после первого было еще два?

— Говорю.

— Один от Альберта Шмитта и один от кого-то еще?

— Да, детектив. Теперь все понятно?

— Все понятно. Но не могу не поинтересоваться: почему три ошибочных чека вас настолько расстроили, что вы позвонили в полицию?

— Потому что почтовая инспекция, куда я сначала обратился, меня преступно проигнорировала. А если вы собираетесь спросить, зачем я обратился в почтовую инспекцию, то я скажу вам, что у вас весьма смутные представления о безопасности.

— Почему вы так говорите, сэр?

— Я занимаюсь безопасностью, детектив, или кто вы там такой. Безопасностью электронных данных. Вы представляете, насколько сейчас распространена кража персональных данных и как часто это связано с неправильно указанными адресами?

— А что сделала полиция Вичерли?

— Еще меньше, чем почтовая инспекция, если такое можно вообразить.

Гурни понимал, почему в инстанциях без энтузиазма отнеслись к звонкам Дермотта. Три чека от трех незнакомых людей, попавших в твой почтовый ящик, — это не похоже на дело, требующее принятия срочных мер.

— Вы же вернули второй и третий чек отправителям, как и первый?

— Конечно, и вложил письма с вопросом, откуда у них мой адрес, но ни один из этих людей не потрудился мне ответить.

— У вас сохранились имя и адрес с третьего чека?

— Безусловно.

— Мне нужно их знать. Прямо сейчас.

— Зачем? Я чего-то не понимаю?

— Марк Меллери и Альберт Шмитт мертвы. Вероятно, предумышленное убийство в обоих случаях.

— Предумышленное убийство? Как это — убийство?.. — Голос Дермотта задрожал.

— Обоих нет в живых.

— О господи. Думаете, это как-то связано с этими чеками?

— Тот, кто дал им ваш адрес, — человек, которого мы ищем.

— Господи, господи. Но почему мой адрес? При чем здесь я?

— Это хороший вопрос, мистер Дермотт.

— Но я никогда не знал ни Марка Меллери, ни Альберта Шмитта.

— От кого был третий чек?

— Третий чек? Господи. Я так растерялся.

— Вы сказали, что записали имя.

— Да-да, конечно. Минутку. Ричард Карч. Да, такое имя. Ричард Карч. К-А-Р-Ч. Сейчас скажу адрес. Да, вот он. 349 Кверри-роуд, Созертон, Массачусетс.

— Я записал.

— Детектив, послушайте, коль скоро эта история меня касается, мне бы хотелось знать все, чем вы только можете поделиться. Должно быть какое-то объяснение, почему выбрали именно мой абонентский ящик.

— Вы уверены, что к ящику есть доступ только у вас?

— Увереннее быть нельзя. Хотя за работников почты не поручусь. Может быть, у кого-то есть дубликат ключа, о котором я ничего не знаю.

— Имя Ричард Карч вам ни о чем не говорит?

— Нет. В этом я уверен. Я бы такое имя запомнил.

— Что ж, сэр. Я оставлю вам пару номеров, чтобы вы могли мне дозвониться. Если у вас появится какая-то догадка насчет связи между этими тремя именами или о том, кто еще мог заглянуть в ваш почтовый ящик, звоните. Кстати, вы не помните, на какие суммы были выписаны второй и третий чеки?

— О, это просто. Второй и третий были на такую же сумму, как и первый. Двести восемьдесят девять долларов и восемьдесят семь центов.

Мадлен повернула выключатель у двери и зажгла одну из ламп в кабинете. Пока Гурни разговаривал с Дермоттом, сумерки сгустились и комната почти целиком погрузилась в темноту.

— Есть успехи?

— Да еще какие. Благодаря тебе.

— У тети Мими росли пионы, — отозвалась она.

— Мими — это кто?

— Моя двоюродная бабушка, сестра папиной мамы, — ответила она, не скрывая досады, что человек, так ловко жонглирующий мельчайшими деталями уголовных расследований, не мог запомнить полдюжины родственников жены. — Я приготовила тебе ужин.