Заглянуть в ад
Шрифт:
– Простите, вы, наверное, меня с кем-то спутали?
Впереди сидящий явно был главным. Он обернулся, улыбаясь во весь рот золотыми зубами, и с насмешливой интонацией сказал:
– Как тебя можно с кем-то спутать?! Сексапильная девушка модельной внешности рождена для секса…
Раздался хохот.
– Покури, успокойся.
– Не курю, – нахмурившись, грубо ответила Алёна.
– Врать нехорошо!
– Я не собираюсь перед вами отчитываться.
– Посмотрите, какая грубиянка!
– Я не понимаю, почему именно я? Неужели мало девчонок, которым за счастье «покататься»?
– Много, – насмешливо ответил тот же. – Но ты нам должна.
– В смысле? Что я вам должна? Я вас в первый раз вижу! – возмутилась Алёна.
– А ты закрой глаза и открой – и будешь видеть нас уже второй раз.
Тон общения главного походил на разговор с человеком недалёкого ума – причём этим глупым человеком считали её.
– Почему вы со мной разговариваете таким тоном? Вообще, выпустите меня отсюда! – потребовала Алёна и в ту же минуту ощутила увесистую пощечину. Левая часть лица запылала огнём. Во рту почувствовался вкус крови. Проведя пальцем по губам, Алёна поняла, что нижняя губа разбита. Из её глаз брызнули слёзы, и она принялась истошно кричать и колотить бугая, который затолкнул её в машину:
– Выпустите меня! А-а-а-а… Выпустите!
Она пиналась, с силой хватала и дергала за волосы главного, того, кто запихнул её в машину, и того худощавого, который сидел слева от неё и пытался отцепить Алёну от парней. Брыкаясь, она пнула каблуком по боковому стеклу – по нему пошла трещина.
Главный ухватил её за волосы, накрутил их себе на руку и с силой ударил Алёну лицом об подлокотник.
– Штраф тебе, сучка, в двойном размере! Не покладая ног будешь отрабатывать… – процедил он и оттолкнул её от себя.
У Алёны помутнело в глазах. Она сидела, закрыв лицо руками, и плакала. Кровь текла по подбородку и рукам.
– Дайте ей чем-нибудь утереться, всю машину сейчас забрызгает! И телефон заберите! Прошмонайте вообще её…
Всхлипывая, Алёна достала из пальто носовой платок и осторожно вытерлась. В ушах звенело. Какое-то время она держала платок у носа, слегка запрокинув голову, не обращая внимания на обыск её вещей.
Когда кровь из носа остановилась и звон в ушах прекратился, она посмотрела в лобовое стекло – единственное не тонированное. Сгустились сумерки, снег валил крупными хлопьями, и почти ничего не было видно. Проезжавшие встречные машины, ослепляющие ближним светом фар, не давали возможности разглядеть указатели.
Этот вечер казался ей бесконечным…
Зажглись фонари на столбах. Стали появляться длинные заборы из бетонных плит. На остановочных пунктах практически не было людей.
Снегопад затихал.
«Чёрт знает, куда везут…» – удрученно вздохнула Алёна. Вытащила сигарету, прикурив, глубоко затянулась и выдохнула вперед большую серую струю.
«Попытаюсь сбежать, когда остановимся».
Главный хмыкнул, открыл окно и процедил:
– Не курит она. Курица, блин…
Машина остановилась возле широких ворот. Водитель помигал фарами. Через секунду ворота плавно пошли в сторону. Проехав несколько зданий, припарковались возле крыльца с коваными поручнями.
Бугай, сидевший справа, толкнул Алёну локтем в бок, вышел и кивком указал ей на выход. Она вышла и рванула в сторону, откуда приехали. Бугай её быстро догнал и, скрутив за спиной руки, повёл в здание.
Поднявшись по ступенькам, прошли в коридор. В каморке охранника с установленным видеонаблюдением сидела женщина в прозрачных круглых очках, она бросила на Алёну равнодушный взгляд.
– Ты нарвалась на крупные неприятности, – сказал главный Алёне, нажав на звонок.
Металлическая дверь открылась, и девушка в очень коротком белом халатике с поясом, повиснув на шее у главного, расплылась в улыбке:
– Приве-е-ет, Олежек!
Бугай грубо затолкнул Алёну в помещение и закрыл дверь. Парни, раздевшись, принялись играть в бильярд. Олежек похлопал девушку по попе, пощупал её в интимных местах и, сняв верхнюю одежду, прошёл, усевшись на длинный широкий диван возле бильярдного стола. Алёна стояла у двери, готовая расплакаться.
– Лучше не сопротивляться – они могут сильно покалечить, – сочувственно прошептала девушка, подойдя к ней.
– Я не понимаю, за что меня?..
Дрожащими руками Алёна вытерла набежавшие слёзы.
Та пожала плечами и заговорщически предложила:
– Выпьешь? Кого насильно привозят, только этим и спасаются. Главное – никогда не напивайся. За это тоже попадает. Кстати, я Диана…
– Диана, помоги мне выбраться отсюда, пожалуйста! Мой муж заплатит за меня…
Диана замотала головой:
– Нет, что ты! Здесь уже был такой случай: одну девчонку привезли, как тебя, насильно, и Машка, моя сменщица, дала ей всего лишь свой телефон. Та даже позвонить не успела – избили обеих. На них потом долго смотреть страшно было…
– В полицию обращались?
– Какая полиция! О чем ты!.. Ты с Луны что ли свалилась?
– Дианка! Накрой быстренько стол, – приказал Олег. – Эй, мадам Грицацуева!
Глядя на Алёну, Олег постучал по дивану, приглашая сесть рядом.
Алёна взглянула напуганными глазами на Диану.
– Будешь послушной – не обидят, – дружеским тоном прошептала Диана. – Иди, не бойся.
Олег оценивающе оглядел Алёну: короткое обтягивающее бежевое трикотажное платье с чёрными широкими вставками по бокам подчёркивало её стройную фигуру и давало возможность восхититься и длинными ногами в чёрных капроновых колготках.
– Ну что, выпьем да в сауну с тобой сходим. Познакомимся поближе, – говорил он, находясь в хорошем настроении. – Надо же пробу снять!
Олег правой рукой притянул Алёну к себе, посадил рядом и добавил:
– Будь умницей. Ох, все провинциалочки – красотки, да, Дианка?
Несмотря на перегидрольные волосы длиной до середины шеи, Диана выглядела совсем юной девочкой, маленького роста и без макияжа. Она подвезла стеклянный столик на колесиках: снизу начатая бутылка коньяка «Наири», литровая пачка сока, кола, маленькая минералка, сверху – глубокая тарелка с фруктами, тарелки с нарезанным беконом, копченой колбасой и лимоном, рюмки, стаканы, в кучке вилки и нож.