Чтение онлайн

Я приблизился к нему вплотную:

— Мартин Рочестер убил моего отца и вдобавок женщину, которую я пытался защитить. Если вы знаете, кто он или где его можно найти, лучше будет, если вы мне скажете сейчас. Если вы утаите хоть какие-то сведения, клянусь: я буду мстить вам так же безжалостно, как ему.

— Я сказал уже, что не знаю, — взвизгнул он. — Если бы я знал, где его найти, разве побежал бы я за мальчиком-посыльным «У Джонатана»?

Это правда, что Делони искал Рочестера и знал, где его найти, не больше, чем я. Больше взять с этого человека было нечего. Исключительно чтобы продемонстрировать свою мужественность перед Мириам, я решил унизить его еще раз. Я отступил на шаг, выхватил шпагу и приставил клинок к его горлу:

— Верните мне две гинеи, которые я дал вам в долг, поверив в вашу добросовестность.

Я видел, что он приготовился солгать в очередной раз, но не решился. Дрожащими руками он достал кошелек и извлек из него две монеты, которые с трудом положил на стол.

Я убрал оружие.

— Уходите и не попадайтесь на глаза мне или кому-либо из членов моей семьи.

Делони не посмел даже взглянуть на Мириам. На ватных ногах он подошел к двери, открыл ее и исчез.

Я закрыл дверь и повернулся к Мириам. Она сидела, закрыв лицо руками. Сначала я подумал, что она плачет. Вероятно почувствовав мой взгляд, она подняла голову. На ее лице была растерянность, гнев и, возможно, даже стыд, но слез на нем не было.

Я подвинул стул поближе к ней.

— Зачем вы пришли сюда? — спросил я по возможности мягко.

— Какое право вы имеете требовать у меня ответа? — резко сказала она, но потом решила, что ее гнев неуместен. Она вздохнула и выпрямилась, — Я хотела узнать правду. Я хотела узнать то, что вы хотели узнать: обманывал ли он меня сознательно, был ли он заодно с Рочестером. Думаю, мне не удалось бы узнать правду, если бы вы не появились.

— Для таких людей, как Делони, ложь — вторая натура. Он всего лишь мошенник, которым движет глупая жадность.

К моему ужасу, Мириам приняла оскорбление на свой счет, но не рассердилась.

— Поймите, Бенджамин, когда вы загнаны в угол, любой выход кажется хорошим. Я знаю, было глупо с моей стороны довериться ему, но наши отношения доставляли мне удовольствие, давали ощущение свободы. Впервые в жизни я сама принимала решения.

— Было бы у вас ощущение свободы, если бы он вас обрюхатил? — грубо спросил я.

Мириам задохнулась от возмущения.

— Как вы смеете бросать такие обвинения? — вскинула она голову.

— Я ни в чем вас не обвиняю, но мне хорошо известны манеры мужчин, подобных Делони.

— А также вдов, подобных мне? — требовательно спросила она.

— Извините, — сказал я, хотя мне тяжело далось это слово. — У меня нет права поучать вас. Скоро вы станете самостоятельной женщиной и сможете принимать те решения, которые считаете правильными.

Однако я не совсем верил в то, что говорил. Судя по решениям, принятым Мириам, с трудом верилось, что она сможет вести свои дела умело.

Мириам подняла бровь. Казалось, она читала мои мысли.

— Вам не стоит беспокоиться, что я продам свое небольшое состояние первому встречному джентльмену. Я не собираюсь выходить замуж за таких алчных глупцов. Думаю, человека, за которого я хотела бы выйти замуж, не существует.

Я сделал глубокий вдох:

— Возможно, человек, который вам нужен, знаком с обычаями как нашего народа, так и с обычаями англичан. Человек, который может помочь вам войти в английское общество, защищая от его излишеств и пороков.

Мое сердце бешено колотилось в последовавшей тишине.

Мириам нервно смотрела на свои руки.

— Не представляю, где я могла бы найти такого человека, — сказала она с поспешностью, — и не думаю, что вы можете мне чем-нибудь помочь.

— Могу, — мягко возразил я, — поскольку такой человек сидит перед вами. — Признаюсь, мой голос дрожал.

Она смотрела на меня с изумлением, словно не представляла, что я способен сказать подобное, хотя мне казалось, что я сказал то, чего она ожидала. Она поднялась со стула, пытаясь собраться с мыслями. Наконец она встала и одарила меня нервной улыбкой.

— Думаю, лучше будет, если мы оба сделаем вид, будто этого разговора не было. Нам следует вернуться в дом вашего дяди.

Я встал и мужественно посмотрел ей в лицо:

— Мириам, если я вас обидел…

Она встретила мой взгляд более смело и уверенно, чем можно было ожидать.

— Обида не имеет значения, — сказала она почти шепотом. Я слушал ее слова, но не сводил глаз с ее милых, улыбающихся губ. — Вы, должно быть, знаете, что очень мне нравитесь. Я вами восхищаюсь и считаю вас очень достойным человеком, но вы не можете даже допускать мысли о том, что я когда-нибудь смогу выдержать то, что вы предлагаете. В «Компании южных морей» сказали, что вы убили человека, а сегодня здесь вы сами сказали о женщине, которая погибла, несмотря на вашу защиту. Вы достали шпагу и приставили клинок к горлу Филипа так, словно проделывали это тысячу раз и словно могли убить его как ни в чем не бывало. — Она отвела глаза. — Я вам не подхожу, Бенджамин.

Мне нечего было сказать. Не было слов, с помощью которых я мог бы возразить на эти слишком справедливые жалобы. Мы принадлежали одному кругу, но мои решения ставили меня намного ниже этой женщины. Я выбрал свой собственный путь, и, поскольку нельзя было отменить то, что совершено, я мог поступать только в соответствии с той жизнью, которую сам выбрал.

Я наклонился и нежно поцеловал Мириам в губы.

Я был ослеплен. Она стояла неподвижно, не отпрянула от меня, не придвинулась ко мне, но закрыла глаза и ответила на мой поцелуй. Я задохнулся от ее сладкого дыхания и цветочного аромата ее духов. Никогда прежде я не целовал подобную женщину — состоятельную, с положением, умную и с юмором. Этот поцелуй распалил меня.

Я подался вперед, и все испортил. Мириам словно очнулась, открыла глаза и отодвинулась от меня всего на несколько шажков, но этого было достаточно, чтобы между нами выросла стена неловкости. Не знаю, как долго мы стояли и молчали. Я смотрел на нее, она на меня. Я слышал только шаги в коридоре и собственное дыхание.

— Дядя предложил мне место, — сказал я. — Я мог бы заняться торговлей в Леванте. Я могу быть другим, не таким человеком, которого вы боитесь. Если я совершил ошибку, уйдя из отцовского дома, я могу исправить эту ошибку.