Чтение онлайн

Мириам охнула, почти неслышно, будто поперхнулась воздухом. Ее глаза увлажнились, помутнели, как стекла, которые запило дождем. Она несколько раз моргнула, пытаясь удержать слезы, но слезы ее не послушались и потекли по лицу.

— Этого не может быть. — Она покачала головой. — Я не хочу выходить замуж за Аарона дважды. Я не вынесу ваших попыток стать им ради меня. Я себя возненавижу. — Она смахнула слезы рукой. — И вас тоже возненавижу.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка не получилась, и она отвернулась от меня и открыла дверь.

У меня не было сил окликнуть ее. У меня не было сил пошевелиться, чтобы удержать ее. У меня не было доводов, чтобы опровергнуть ее слова. У меня было только горячее сердце, а одного этого, я знал, было недостаточно для света и для Мириам. Я смотрел, как она спускается вниз и протягивает человеку за стойкой монету, чтобы он нанял ей экипаж.

Мне ничего не оставалось, как позвонить в звонок и велеть принести бутылку вина, с помощью которого я надеялся смыть вкус губ Мириам.

На следующее утро моя голова и сердце болели с одинаковой силой, но эта боль заставляла меня действовать.

Я снова отправился в дом Блотвейта, полный решимости, что на этот раз я поговорю с ним, желает он этого или нет. Я ждал у дверей несколько минут, пока не появился его обшарпанный слуга. Он взглянул на меня, узнав человека, которому было отказано полдюжины раз.

— Мистера Блотвейта нет дома, — сказал он.

— Разве мистер Блотвейт не сказал тебе, что для меня он всегда дома? — сказал я, протискиваясь мимо него. — Думаю, ты будешь рад, что я не принял отказ серьезно.

Я уверенно двинулся вперед, быстро, но без особой спешки, однако слуга опередил меня и загородил мне дорогу. Мне это надоело, и я его отпихнул, на этот раз довольно сильно, и он ударился о стену. Больше он не был мне помехой, и я направился в кабинет Блотвейта. Я постучал один раз и открыл дверь. Тот сидел за письменным столом, блестя бритым черепом. Парик висел позади на крючке, а Блотвейт неистово писал что-то на листе бумаги, двигая бледной, покрытой венами головой вверх-вниз.

— Уивер. — Он на миг поднял голову, не переставая писать. — Вторглись силой, да?

— Да, — сказал я, подошел к столу и встал рядом. Я но стал садиться.

Блотвейт еще раз поднял голову и наконец отложил перо.

— Вы недалеко уйдете, если будете позволять слугам и другим мелким людям, преграждать вам дорогу. Надеюсь, вы не сильно зашибли бедного Эндрю, но даже если сильно, пусть это вас не тревожит.

— Вы хотите сказать, — проговорил я запинаясь, — что приказали вашему слуге не впускать меня, ожидая, что я войду силой, чтобы увидеться с вами?

— Не то чтобы ожидая, но определенно надеясь. У меня привычка испытывать людей, с которыми я имею дело. Пожалуйста, не стойте передо мной. Вы похожи на охотничью собаку. Садитесь и расскажите то, что собирались мне рассказать.

Я сел, слегка озадаченный.

— Вы не были до конца честны со мной, мистер Блотвейт, — начал я.

Он пожал плечами.

Я воспринял это как разрешение продолжать.

— Мне стало известно, что незадолго до смерти мой отец послал вам записку. Я хочу знать ее содержание. Я также хочу знать, почему вы умолчали об этом.

Блотвейт надул губки. Трудно было понять, улыбался он или хмурился.

— Как вам это стало известно?

— От того, кто доставил записку. Он кивнул.

— В записке были сведения, которые, как он полагал, могли нанести большой вред «Компании южных морей». Он предлагал оставить наши споры и предать эти сведения огласке.

— Сведения касались поддельных акций «Компании южных морей»?

— Естественно.

Я вонзил ногти в ладонь.

— Вы знали о поддельных акциях с самого начала и ничего мне об этом не сказали. Вы обещали рассказать мне все, что вам известно, но утаили этот факт. Почему?

— Я полагал, что так будет лучше в моих интересах, — улыбнулся Блотвейт,

— Мистер Блотвейт, недавно у меня была очень неприятная встреча в «Компании южных морей». Агенты Компании убеждали меня, будто все мои подозрения на их счет основаны на сфабрикованных данных — сфабрикованных врагами Компании, то есть Банком Англии и в частности вами. Меня чрезвычайно беспокоят эти заявления, сэр, а ваше нежелание делиться со мной сведениями лишь усугубляет это беспокойство. Я снова должен спросить вас: почему вы не желаете делиться со мной сведениями?

— Признаю, я был не до конца откровенен с вами, мистер Уивер. Я обещал сообщать вам сведения, которые могли помочь в вашем расследовании. Я этого не сделал. Вы меня раскусили. Я сообщил вам сведения, которые хотел, чтобы вы знали, не более того.

— Но почему? — потребовал я. — Вы хотите вывести «Компанию южных морей» на чистую воду или нет?

— Конечно хочу. В этом нет сомнения. Но так, как этого хочу я, сэр. В соответствии с моим собственным планом.

Я замолчал, раздумывая, стоит ли применить силу в отношении человека с таким положением, как Блотвейт.

— Сударь, я хочу видеть записку, которую вы получили от моего отца.

— Боюсь, это невозможно. Я ее уничтожил.

— Тогда будьте так добры, скажите мне, что в ней говорилось, и как можно точнее.

Он сдержанно улыбнулся:

— Судя по вашему вопросу, у вас есть собственные догадки о ее содержании. Может быть, поделитесь со мной?

Я сделал глубокий вдох.

— Полагаю, — сказал я, пытаясь говорить ровным голосом, — что может быть только одна причина, которая заставила бы отца обратиться к вам после стольких лет, после всех этих неприятностей, которые были между вами. Он считал, что ему грозит опасность, и он обращался к вам за помощью, потому что угрожавшие ему были врагами Банка Англии. Таким образом он надеялся, что, помогая вам, обезопасит себя.