Чтение онлайн

Темрай подошел ближе, поднял булыжник и снова опустил. Его мысли постоянно возвращались к небрежно брошенному «значительный ущерб», что на военном языке означало тысячи убитых, а не десятки или сотни. А ведь еще совсем недавно, когда при переходе реки течением смыло больную старуху, клан счел это национальной катастрофой.

– Ну хорошо, – сказал он, – давайте к делу.

Ответный удар прилетел в виде стрелы, которая, взмыв над стеной и распугав несколько стоящих там караульных, по самое оперение зарылась в кучу конского навоза. Ее выпустил лучник, проскакав зигзагом под грозно торчащими ложками катапульт, наведенных на дамбу, и развернувшись, умчался в направлении лагеря. Никто не стрелял в него, не выкрикивал ругательств – башни города оставались бесстрастны и равнодушны к происходящему, как равнодушны деревья в лесу к прыжкам беспокойных белок.

– Что это было? – спросил кто-то, нарушив тишину.

– Бравада, – отозвался кто-то, брезгливо доставая вымазанную в навозе стрелу и протягивая ее чиновнику из городского архива.

– Отнесите ее в музей, – с отвращением произнес он. Глядишь, станет исторической ценностью, если отмыть ее от конского дерьма.

– Первый раунд за нами, – кивнул Лордан. – Теперь, когда мы привлекли их внимание, предлагаю попробовать поговорить с ними.

Пока члены Совета переругивались, пытаясь договориться, кто войдет в состав парламентеров, на равнине началось движение. На реке показалась вереница плотов, которые держались настолько близко к берегу, насколько это было вообще возможно. На них грудами лежал лес, в котором легко узнавались детали осадных машин. Когда это известие дошло до Лордана, он оставил пререкающихся дипломатов и бросился к винтовой лестнице ближайшей башни.

– Отлично, – бросил командующий, – у нас есть, чем ответить им. Пошлите кого-нибудь в гавань с приказом немедленно подготовить три одномачтовика. Мы потопим плоты на месте, точнее, перевернем парочку и перегородим русло. Посмотрим, что наши друзья будут делать, когда им придется пять миль тащить эти деревяшки на собственных спинах.

Не успел Бардас договорить, как кто-то дернул его за рукав и ткнул пальцем в направлении реки. Один из плотов пристал к правому берегу чуть выше плотины у моста. Лордан бессильно наблюдал, как плотовщики деловито выгрузили конец толстой тяжелой цепи и один кочевник принялся пропиливать мощный дуб, растущий у кромки воды.

– Проклятие, – пробормотал командующий, – они снова обошли меня. Теперь они перегородят реку, и мы не сможем добраться до плотов. – Передайте, что приказ отменяется, – бросил он. – Этот народ оказался умнее, чем мы думали.

Парламентеры выехали на мост – десять членов Совета под охраной тридцати тяжеловооруженных всадников. Впереди, вознеся белый штандарт, скакал капитан гвардии.

– Надеюсь, им известно, что означает белый флаг, – нервозно ворчал один из генералов.

– Откуда я знаю, – раздраженно огрызнулся префект. – Спросите Лордана, он лучше знаком с нравами этого племени.

Тот притворился, что не услышал последней реплики. «Пусть поволнуются, – решил генерал-губернатор, – может, это заставит их помолчать во время переговоров».

Не то чтобы он рассчитывал достигнуть положительного результата; вряд ли варвары тащили сюда технику, чтобы поторговаться и убраться восвояси. Лордан хотел глянуть на их вождя и на этих своих наблюдениях построить оборону города. Потому что для успеха друзей нужно держать близко, а врагов еще ближе.

Приближение посольства взбудоражило лагерь. Юный варвар – не тот, что разбудил вождя утром, – влетел на пристань, где Темрай наблюдал за ходом разгрузки.

– Всадники, – запыхавшись объявил он, тем самым привлекая внимание всех присутствующих. – Сорок человек скачут в нашу сторону.

– Что ж, – нарушил тишину дядя Анкай, – либо они исчерпали свои ресурсы, либо хотят поговорить. Ты не заметил белого флага?

– Не знаю, – неуверенно ответил мальчик, – кажется, у них есть какой-то штандарт, но я не разглядел, какого цвета.

– Белый флаг означает, что они хотят поговорить, – объяснил Темрай. – Это одно из наивных перимадейских поверий: кусок старой белой рубахи, привязанный к шесту, защищает тебя от стрел.

– Ты собираешься разговаривать с ними? – усмехнулся дядя Анкай. – По правде сказать, не вижу в этом большого смысла.

Темрай, который до этого, сидя на коленях, чертил в грязи какую-то схему, поднялся на ноги и вытер руки о штаны

– Напротив, дядя Ан, на такую удачу я даже не рассчитывал. У нас появился отличный шанс взглянуть на тех, против кого мы воюем, и я не хочу его упускать.

– Ты хочешь сказать, что начальники приехали к нам сами? – удивленно приподнял бровь один из механиков. – Так почему нам не уничтожить их прямо сейчас, еще до сражения.

– Тогда мы опять будем вынуждены вести бой против генералов, о которых ничего не знаем, – покачал головой вождь. – Нет, мы примем предложение противника и попытаемся выяснить ход их мыслей. Не забывайте смотреть во все глаза и держите рот на замке.

Встреча двух делегаций произошла неподалеку от лагеря. Чтобы не позволить противнику превзойти себя ни в единой мелочи, Темрай взял с собой пятнадцать советников, отряд из пятидесяти воинов и три белых флага, наспех изготовленных из захваченных в набеге простыней. В последний момент вождь ткнул в бок своего кузена Касадая и прошептал:

– Будешь мной, понял?

– Что?

– Притворись, что ты – это я. Не хочу, чтобы они знали, кто я.

– Твоя воля, – пожал плечами Касадай. – Что мне отвечать на их вопросы?

– Что хочешь. Спасибо, Кас, – добавил он, отъезжая чуть в сторону, так чтобы Касадай оказался во главе отряда, снял с головы шапку из меха выдры, вывернул ее наизнанку и натянул глубоко на глаза.

Когда расстояние между двумя отрядами сократилось до нескольких футов, Лордан пришпорил коня и, отпустив поводья, скрестил руки на груди.

– Ну, – выкрикнул он в полный голос, – кто из вас, грязные обезьяны, здесь самый главный?

Мгновением позже от группы варваров отделился Касадай и выехал вперед.

– Я Темрай Тайми Мар, – откашлявшись, величественно объявил он, – сын Сасурая. Чего вы хотите?

– Ты не он, – презрительно бросил Лордан. – Ты слишком стар, всем известно, что ваш новый вождь – сопляк, едва научившийся ездить верхом. Думаю, это ты, да-да, ты, с крысой на голове вместо шапки. Давай-ка выезжай сюда, поговорим, как мужчина с мужчиной.