Закажи себя сам!
Шрифт:
– Признайтесь, вы меня разыгрываете… – приготовилась она улыбаться.
– И как только такое в голову может прийти… – прошипела в сторону Леночка.
– Эдик скончался… – снова всхлипнула Ира и красиво подправила размазавшуюся тушь. – Совсем.
– Он болел, что ли? – тихонько спросила Василиса у Танечки.
– Да кто его знает. Но вроде не жаловался, всегда бодренький такой был… – пожала плечиками та.
– Нет! Болел он, точно вам грю! – снова подскочил Ванька. – У него плоскостопие было, он мне сам жаловался!
– Ага, и я помню, говорил, – кивнул Санька. – А еще у него близорукость была, ну ни хрена не видел! А я слышал, сейчас такие гриппы, они как хошь выражаются. Наверное, где-то грипп такой подцепил, от которого зрение падает, да и помер.
– И ничего не грипп! – вытянула шейку Леночка. – Он очень даже здоровый был, вот! И не болело у него ничего!
– А чего тогда помер? – перекосился в гримасе Санька. – Вот такой здоровенький, здоровенький, а потом раз, и сразу нет парня! И отчего же такая невезуха, а?
– Милиция все расследует и нам скажет, – поджала губки Лена и отвернулась от Саньки. Она вообще его недолюбливала.
Василиса тихонько присела рядом с Антоном.
– Его уже похоронили? – тихо спросила она.
– Сегодня утром, – буркнул тот и с вызовом посмотрел на Вазонова. – А мы, между прочим, его семье даже денег не выделили на похороны! А у него только мать!
– Антон Владимирович, по денежным вопросам не ко мне, – быстренько отмахнулся Вазонов и снова упер свой взгляд на портрет несчастного. – Эдик! Ты всегда был ярким лучом в нашем темном царстве! Ты…
– Если бы ему еще кто деньги платил, так он и не помер бы! – рявкнул некстати Ванька. – А ты, Палыч, завсегда деньги зажимаешь!
– Господа, господа! Я ж говорю – по вопросам оплаты – к Леночке! – недовольно поморщился Вазонов, воздел глаза к потолку и приготовился петь хвалебные гимны. – Эдуард! Для нашего куцего коллектива…
Однако Леночка не собиралась принимать на себя чьи-то огрехи.
– А чего это сразу ко мне, Мартын Палыч?! – возмущенно вытаращилась она. – Вы сами сказали – на кой черт артистам деньги?! Все равно пропьют! Два слова сказали, а получить хотят миллион! Сунь им копейки! Я и сунула!
– Это что же? – медленно выдохнула Василиса. – Меня опозорили перед всей родословной! Можно сказать, покачнули мое гинекологическое дерево, а сунули копейки?!
– Да вы-то и двух слов не сказали, чего уж прямо… Обижается она еще, – перекривился Вазонов.
– Это значит, что мне недоплатили? – медленно стала подниматься начинающая актриса.
– Ой, а он всегда недоплачивает, у нас уже все привыкли, а что такого? – пискнула гримерша Ириша. – У нас вон Ванька с Санькой и вообще задарма трудятся.
– И я! И я только из-за любви к искусству!! – поднялся с места Антон и долбанул себя в грудь кулаком. – А теперь требую!! Леночка, сколько мне там полагалось?
– Ну вообще начислено было… – Леночка торопливо достала ключик от своего кабинета и подскочила. – Мне сбегать, посмотреть?
Вазонов побагровел:
– Да что это за бунт?! Мы будем сегодня поминать Эдуарда Серовского или не будем?!
– Дык на что поминать-то? – не утерпел Ванька. – Беги, Ленка!
– А я говорю – никакой беготни!! Всем сидеть на местах!! И плакать!!!
– Ага, сейчас поплачем, а завтра ты все деньги пропьешь! И возрадуешься! – не унимался буйный Иван. – Я, может, кажный день плачу! Беги, Ленка!!
– Сидеть!!!
– Беги, ядрена маковка!!
– Я сказал сидеть!!! И плакать! Тьфу ты, скорбеть! Но молча!
– А что это вы кричите, Мартын Павлович?! Прямо неудобно как-то, деньги какие-то припрятали, – поджала губки Ирочка.
– А что удивительного? – фыркнул Антон. – Мартын Павлович обязан молодую жену содержать, краса-а-а-авицу. И все ваши проблемы ему до фонаря!
– Ха! Так моя тоже – красавица! – непонятно чему обрадовался Ванька. – Правда, она еще лет десять назад от меня сбежала, к красавцу! Ну так я ежли скажу, что содержать ее буду!.. Она ж ко мне!.. Да ко мне все красавицы за такие-то деньги!!
– Господа, господа, давайте вспомним о вечном! – пыталась всех успокоить Таня. – Давайте…
– А мы и вспомнили! О вечном! О деньгах! Их у нас вечно не хватает! А потому что такие вот Мартышки!..
– Это я Мартышка?! – налился багрянцем Вазонов и кинулся на Ваньку-обидчика.
С самого детства Мартын не переносил своего имени, и угораздило же маменьку его так на земле обозначить! В школе его постоянно дразнили, и он дрался насмерть. Но вот стал старше, кое-чего достиг и считал, что уже с дразнилками распростился. Ан нет, все как в школе! И как в школе, он кинулся на Ваньку с кулаками. А все остальные бросились их разнимать. Причем Мартын Павлович отчетливо ощущал, что в общей куче кто-то усердно мстит ему за недоплаченные деньги. И этих мстителей немало.
– Прр-р-р-рекр-р-р-р-ратите меня щипать!!! Ай!! Куда пнули, мерзавцы?!! – орал он уже во всю глотку. – Выпустите меня немедленно!!! Санька, паразит, куда в карман лезешь?!! Санька!!! Это уже не карма-а-а-н!!! Да пуссстите же!!
– Хрена с два я тя выпущу!!! – сопел Санька. – Вот тебе за Ваньку!!!
– Да Ванька сам за себя уже… Антон, не смей кусаться!!!
– Мальчики, мальчики, хватит ссориться!! Вы сейчас Вазонова до обморока… Кто тогда подпишет?..
– А-а-а-а! Кто ко мне под подол лезет, наглые рожи?!!! Отпустите Мартына Павловича, он сегодня же всех уволит!!!
– Ой, мамочка, уй-й-й-й-й-й! У меня линзы выпали!!
– Всем на пол!!! – рявкнула Василиса, которой уже надоело коллективное развлечение под портретом погибшего. – На пол, я сказала!!!