Чтение онлайн

— Извините, мы обсуждали один чисто профессиональный вопрос. Я использовала… э-э-э… заклятие «Огонь-Вода». Подключилась к электросети отеля.

Питерс удивленно выгнул брови, но Бобо лишь кивнул. Вероятно, он разбирался в Неолесной магии и понял намек — аллюзию на «Вулканово Заклятие» из «Трилистенского гримуара» 1585 года, модифицированное с учетом современного уровня техники, — иначе пришлось бы жечь уголь или призывать духов огня при помощи зажигательного стекла.

— Полезут — ой как обожгутся, — одобрительно пробурчал он. — Можно бы еще «Водоземь» поставить, я умею, но от нее докуки многовато. А окна как?

— Без проблем. После моей обработки они по-прежнему открываются — просто печка какая-то, а не город, — но, кроме воздуха, ничего не пропустят.

Бобо ухмыльнулся:

— Видели бы вы наше лето, мэм. Сейчас это еще холодная печка, а не город.

Найджел Питерс машинально расстегнул воротник рубашки.

— Холодная? Если еще чуть-чуть… потеплеет, меня придется с асфальта тряпкой собирать.

Элизабет вновь вернулась к своим заметкам.

— Из служебного арсенала я мало что прихватила — времени не было, так что при мне некая пестрая смесь из штатного оборудования и моих личных инструментов. Что хорошо в разработках ОПЛЯ, так это надежная линейка экстрасенсорных датчиков общего назначения. Я их рассовала по шкафам и чемоданам Фионны — засигналят, если кто-то попытается причинить ей вред с помощью ее собственных вещей. Еще я спустилась на кухню и договорилась насчет химического анализа пищи — пока он не будет сделан, в номер ничего не попадет. Список служащих отеля, которым будет разрешен контакт с музыкантами или вспомогательным персоналом, я должна утвердить лично. Нельзя же за экстраординарным проглядеть ординарное. Я ничего не упустила?

Лицо Бобо расплылось в неспешной улыбке.

— Нет, мэм. Толково работаете.

Вознаградив за комплимент своей улыбкой, Элизабет перешла к последнему пункту.

— И наконец, трансфер на стадион «Супердоум» и обратно. Мне нужно, чтобы лимузины подавали сюда как минимум за двадцать минут до назначенного часа, чтобы я успела их осмотреть и проверить.

— Как вам угодно, — сказал Питерс. — Но это все завтра. У Онны вплоть до завтрашнего утра ничего не запланировано. Да и утром — так, ерунда пиаровская. Машины я вам пригоню на экспертизу. Тут проблем не будет. Так что до завтра нам с вами больше делать нечего. Она переночует в своем номере в полной безопасности.

— Вот тут я сомневаюсь, — вмешался Бобо, раскачиваясь взад и вперед на стуле. — Я, когда вас внизу ждал, видел: она и этот ее дылда вышли из лифта и вырулили на Бурбон-стрит.

— Что-о? — в один голос вскричали Элизабет и Найджел, вскакивая на ноги. Бобо безмятежно продолжал раскачиваться.

— Почему вы их не остановили? — отчеканила Элизабет, глядя на него сверху вниз. Если это типичный представитель ФБР — значит все они тут бестолковые, ленивые халтурщики. Неудивительно, что в этой стране столько проблем.

— Зачем вдруг? — обиженно проворчал Бобо. — Ничего странного не вижу. Приезжие всегда хотят повидать Квартал и что к нему прилагается. Ночная жизнь бьет ключом. Лучшая на свете музыка. В какой бар ни зайди, обязательно кто-нибудь живьем выступает. Да не один, а с группой.

Элизабет почувствовала, что еле держится на ногах от переутомления.

— Но уже первый час ночи, — возразила она. — Бары скоро кончат работу.

Бобо покачал головой:

— Мэм, наши бары не закрываются по меньшей мере до рассвета. А некоторые раньше полуночи не открываются.

— Их надо догнать! — Элизабет пригрезилось краснощекое лицо Рингволла, наливающееся багрянцем. — Немедленно!

Бобо неспешно встал, недоуменно мотая головой, дивясь торопливости этих чужеземцев:

— Ну ладно, ладно, мэм. Ваша воля — закон.

Не успела Элизабет сделать и трех шагов, как ощутила, что просто вымокла от пота. Влажный зной Нового Орлеана навалился на нее сырым, жарким одеялом, непреодолимо-тяжелым и беспощадным.

Она замерла на месте, пытаясь одновременно сориентироваться, куда идти, и победить приступ головокружения. Обернулась к своему спутнику — и обнаружила, что он премило беседует со швейцаром, которого сама Элизабет даже не заметила.

— Здорово, Бор! — заявил этот здоровяк в ливрее. — Как жизнь молодая? Я и не видал, как ты вошел.

— Да я с Конти просочился, — пояснил Бобо, совершая замысловатый ритуал приветствия, состоящий из ряда рукопожатий и ударов ладонью о ладонь собеседника. — Увидишь толпу — обойди.

— Сказано — как отрезано! — И швейцар запрокинул голову, расхохотавшись от всей души.

— А как там твоя красавица?

— Эта моя змея? Да все лютует, правду тебе говорю!

— Э-э-э… Мистер Будро, — вмешалась Элизабет, — мне не хотелось бы вас прерывать, но…

— Сей момент, голубка! — заявил Будро, воздев к небу палец. — Слышь, Вилли? Ты не видел, отсюда недавно такая ласточка выходила? С зелеными волосами?

— Такую не проглядишь, — кивнул швейцар. — Ушла с какими-то ребятами по Бурбон, в сторону Сент-Энн. Наверно, ищут, где бы оттянуться.

И швейцар лениво махнул рукой, указывая направление.

— Спасибо, старина. — Бобо занес руку для прощального удара ладонью о ладонь. — Ладно, надо двигать. Скажи своей мадам, что Бобо привет передает, хорошо?

— Пока, Бор! — помахал швейцар рукой… и, вмиг окаменев лицом, вернулся к своим обязанностям.

— Извиняюсь за задержку, — сказал Борей и, взяв Элизабет под локоть, повлек ее по улице. — Я думал, стоит потратить время, чтобы узнать, в той ли стороне мы ищем.

Так началась одна из самых странных и запоминающихся пеших прогулок в жизни Элизабет.

Прославленная на весь мир Бурбон-стрит в эти часы была закрыта для транспорта — и слава Богу, поскольку вся она кишела пешеходами. Вначале у Элизабет чуть разум не помрачился от калейдоскопической пестроты шумов, мелодий и огней.

— Абсолютно бесплатный вход! Никаких обязательных порций!

— …и завтра будет хорошо мне, как сейчас мне хорошо!

— Подайте на тяжелую жизнь!

— О-о-о, цыпа! Ну ты и цыпа!

— …А ну не трожь!

— «Лаки-доги»! [1] Эй, кто проголодался — «Лаки-доги»! Налетай не зевай!