Чтение онлайн

– Есть, – Оскар посмотрел на Джордана. Тот кивнул головой. – Это немцы. Судостроительная корпорация «Clever Yards».

– Сколько времени у меня есть, чтобы принять решение?

– Нисколько. Лоб Мамута покрылся холодными каплями.

– Хорошо, я согласен.

– Вот и отлично, Сергей, это правильное решение. Кстати, мы решили сделать тебе на совершеннолетие подарок.

Чтоб вы все сдохли!Мамут улыбнулся.

– Наверное, средство от подростковых прыщей?

– Нет, средство купишь себе сам. Мы ещё на пять лет продлили твое участие в Гамбургской контейнеровозной линии и на семь лет – в экспорте колумбийского кофе. Это будет тебе дополнительным гонораром за хлопоты. И запомни, - тон улыбающегося Оскара стал жестким, - завод должен быть только у нас. Понял, казачий генерал?

У Мамута дернулся кадык. Уже и о казаках знают.– Понял.
– Ну что ж, - протянул руку Оскар, - иди, казак, маши саблей, руби врагов своих и наших.

***

Обратно Мамут летел регулярным рейсом. В аэропорту Хитроу он набрался в пабе, и набрался капитально. Даже привычный к русским кельнер испытующе посмотрел на него, наливая последнюю рюмку скотча. Весь перелёт до Киева банкир проспал. Проспал в потном бредовом сне с беспорядочными картинками.

Урок физкультуры в школе. Маленький и толстый Серёжа Мамут стоит в самом конце шеренги одноклассников. Старая застиранная майка и черные трусы до колен. Он выглядит нелепо. Упражнение – прыжок через коня. Высокие пацаны и длинноногие девчонки легко перелетают через препятствие. Сережа разгоняется и… ложится толстым пузом на кожаное тело снаряда. Все смеются.

13-летний Сережа Мамут вступает в комсомол. Длинная очередь на экзамен в кабинет инструктора райкома.

– За что получил Ленинский комсомол свой второйорден?
– казённо спрашивает худая девица в очках. Мамут молчит. Он не знает, за что можно одновременно наградить орденом тридцать шесть миллионов человек.

– Иди, Мамут, - строго говорит инструктор, - выучишь к следующему году ордена комсомола, и мы тебя примем.

Серёжа идёт домой по осеннему городу. В глазах слезы. Он не прошёл инициации. Все будут носить комсомольские значки, а ему придется ещё целый год таскать опостылевший пионерский галстук.

– Последний раз показываю. Берём узкий конец, перебрасываем через лицевую сторону, затем пропускаем толстый через петлю на левую сторону, потом на правую и через верх, легко, без нажима, формируем оксфордский узел. Понятно?

– Да.

– Повтори.

Вот уже битый час Топотун учит нового подопечного по фамилии Сурок завязывать галстук. Ничего не получается. Парень три недели назад освободился из Ольшанской колонии и никак не может привыкнуть к цивильному быту. Говорить не умеет, одеваться не умеет, даже жрать прилично не умеет. Вот и сейчас вместо галстучного вяжет швартовочный узел.

У него, наверное, и костюма никогда не было,– подумал Топотун, наблюдая за татуированными пальцами Сурка. – Ходил всю жизнь в трениках, щемил на рынке торговок семечками. Тридцать лет, две ходки. Это он сейчас смирный, а как напьётся? Ладно, Вазген просил рога ломать тихо, значит, обойдёмся без больнички.

– Я тебе сказал «через верх»! – подзатыльник открытой ладонью – и голова со стуком вошла в стол. Кровь из носа брызнула на казённую белую рубашку. – Чёрт! – Топотун отпрянул. – Одни проблемы с тобой. Иди в туалет, умойся, будем продолжать.

Топотун откатился на кресле в мёртвую от видеокамер зону и закурил, пуская дым по белой стене. В ночную смену это можно было себе позволить. Вот уже двенадцать лет он честно служит охранником в «АКТИВ-банке» и дорожит своей работой. После сыктывкарской зоны начинал точно так же, как этот парень. Учился правильно говорить, есть, пить, одеваться и завязывать галстук.

Десятка на зоне в Коми – это тебе не на курортных «зонах» юга Украины. Сколько он там тянул? Вазген сказал, что трёшку по малолетке за наркоту и на взрослой – пятерку по рэкету. Чего они так за него схватились? Никчемный ведь мужичишка, хлипкий какой-то, и смотрит побитой собакой…

Телефонный звонок прервал педагогические размышления Топотуна. Он затушил сигарету, разогнал дым рукой и подъехал к аппарату.

– Тимофеев, четвертый пост, слушаю.

– Привет, Топотун, - в трубке зазвучал голос с лёгким грузинским акцентом.
– Как там наш стажёр? Осваивается?

– Конечно, Вазген Анатольевич, сегодня учимся завязывать галстук, под пиджак, чтобы…

– Хорошо. Ты, Топотун, внимательнее к нему будь. Гуманнее, так сказать. Парню освоиться надо. Травма у него личная. Не в себе немного. Понял?

– Как не понять? Доходчиво всё.

– Ну, вот и хорошо. Служи. Положил трубку.

Что ж за штымп такой, что с ним так носятся? Сам начальник безопасности суетится. Кстати, куда подевался подопечный?

– Сурок, ты там как? Умер?

Топотун встал, одёрнул пиджак и пошёл к туалетной комнате. Дверь была приоткрыта, свет включён.

– Эй, приятель, уснул, что ли?

Тяжёлый удар по голове свалил охранника.

***

– Ну, а теперь, друзья, внимание на экран.

Начальник службы безопасности Николаевского филиала «АКТИВ-банка» Вазген Анатольевич Шония удобно расположился в кресле возле телевизора и включил видео. Сурок и Топотун в окровавленных рубахах сидели на неудобных стульях.