Чтение онлайн

Бряцалов еле вырвался из рук парня, которому хотелось поговорить. Игорь покрутил диктофоном в разные стороны, фиксируя настроения толпы.

– Подъезды все зассали…

– Воняет…

– Да если кот углы пометил - уже ничем не выветришь…

– Я в детстве, помню, весь в лишаях от кошек ходил…

– Да и сейчас такие же больные по дворам лазают…

– И эти, бульдоги, которые гуляют без намордников. Их тоже штрафовать…

– Бульдогов штрафовать?!

– Не придирайтесь к словам. Вы понимаете, о чём я говорю.

– Так эти хоть какие-то породистые. А от бродячих? Кроме проблем – ничего…

– Вы что, сдурели? Давайте теперь и бомжей убивать, раз они пользу не приносят!

– И проституток!

– А что? Хорошая идея. Меньше заразы в городе будет…

– Вы организатор митинга? – Игорь приблизился вплотную к женщине в потёртой шубе.

– Да. Мы протестуем против жестокости. Это негуманно. Преступления нужно остановить.

– И в чём вы видите выход?

– Выход есть – лабораторная стерилизация животных. Правда, деньги на это пока не выделены в городском бюджете, и потому…

– Одни только разговоры, никто ничего не делает, закричали из толпы. – Вот постройте сначала, а потом уже рассказывайте…

– В нашем городе всего три тысячи собак. Когда начнёт работать лаборатория, то за полгода мы решим эту проблему.

– Да вы просто американские бабки отрабатываете, – заорали из толпы.

– Болтуны! Ничего не делаете, только себя тут рекламируете. Видел я на всех сайтах эти ваши фотографии. Ты тут главная?
– громко кричал лысый мужик. – Набрала бригаду с плакатами постоять. А они такие же активисты, как и я. Вот ты, корреспондент, того мордоворота спроси, для чего он сюда пришёл. Он тебе ответит: полтинник за день заработать. Плакатом махать – не лопатой…

Бряцалов повернул диктофон в сторону здорового детины.

– Вас как зовут?

– Ну… это… Володя. А что такое?

– Володя, вы активист организации защиты животных?

– А тебе какое дело?
– Володя развернулся и перешёл на другой фланг.

– Вот, - лысый вцепился в корреспондента. – А ещё посмотрите на тех вон попрошаек.

Бряцалов обернулся. Люди с картонными коробками в руках приставали к прохожим. На коробках были наклеены фотографии собачьих трупов и надписи «Остановим убийство».

– Это бизнес, молодой человек, бизнес на крови. Пока что на собачьей, но...

– Куда же идут деньги?

– Частично на организацию самого митинга, частично на рекламу своей организации, а остальное – ушлым общественникам.

– Врёшь ты всё! – шумная женщина накинулась на лысого. – Это провокация. Вы такими словами полностью дискредитируете общественное движение в городе.

– Да вы давно сами себя дискредитировали!
– Это принятая во всём цивилизованном мире система поддержки социально значимых мероприятий. Народная… прямая демократия…

Лысый и женщина в потёртой шубе кричали друг на друга. Стало ясно, что знакомы они давно, знают друг о друге много.

– …Так оно всё и делается. Примазываются к проблеме и начинают давить на жалость. По рубчику с населения соберут, спонсоров подтянут. А ещё и иностранцы денег на такие дела дают. Грантоеды, вот кто они такие!

– Молодой человек, не слушайте вы этого негодяя, активистка начинала нервничать. – Неправда это…

Бряцалову надо было ехать. Он опаздывал на совещание, которое назначил на утро главный редактор.За Игорем уже числилось несколько проколов в работе и опозданий. Но за такой оперативный материал его простят и оставят в штате. А может быть, и дадут специальное задание.

В Николаевском аэропорту вылет чартера задержали на двадцать минут. Ждали ещё одного пассажира. Мамут начал раздражаться. Какой ещё пассажир, чартер был для одного заказан!Однако вышел командир экипажа и сказал, что опаздывающего будут ждать в любом случае. Часть денег Мамуту вернут за некоторые неудобства. Это личное распоряжение владельцев авиакомпании.

Нужны мне ваши бабки!Мамут обиделся и попросил рюмку коньяку. Стюардесса принесла рюмку вместе с полной бутылкой.

Нечего волноваться. Раз Оскар вызывает на встречу, значит, есть дело. Последний раз его в Лондон дёрнули так же срочно по вопросу зерновой компании «Колос», владелец которой не внял добрым советам и полез на чужую территорию. Недалекий был человек… совсем недалекий. С ним разобрались, как с ребёнком, загнали в долги и отобрали активы. Довели до картонной коробки. Э-эх, время фронтовое – девяностые. Кто поумнел, тот выжил… Что они там сейчас придумали?

Важным пассажиром оказался высокий блондин лет шестнадцати с компьютерным рюкзаком за плечами. Парень по-хозяйски протопал в конец салона, попросил колу и вытащил ноутбук. С каникул, наверное, возвращается от бабушки,– подумал подобревший Мамут. – Самостоятельный. По возрасту – как моя Лиза. Это чей же такой? Надо будет узнать, когда вернусь.

Станстед – маленький аэропорт на северо-востоке от Лондона – построен специально для чартерных рейсов. Один терминал, большая парковка и дорожная развязка в два уровня. Транзитный отель, пара ресторанчиков, круглосуточный книжный магазин.

Николаевский поболе будет…Мамут стал искать в толпе встречающих свою фамилию. Нашел. Упитанная барышня в униформе стояла в стороне, подняв руку с табличкой MAMUNT. Везде бардак, они даже не знают, как пишется моя фамилия. Он подошёл и долго объяснялся. Барышня успокоилась только тогда, когда посмотрела паспорт.

Поездка на юго-запад, в Ричмонд, заняла полтора часа. После перелёта нужно было собрать в кучу мозги. Банкир попросил таксиста ехать медленней. За окном мелькали парки Кенсингтона, Хаммерсмита и древняя улица Чизика – шесть миль по набережной Темзы.