Законы рода
Шрифт:
Пока её не было, в дверь и снова начали ломиться. Да, пару раз подходили к двери люди, пару раз стучали, но, как находили глазами листок с информацией, разворачивались и уходили. Однако в этот раз…
— МАШКА! ОТКРЫВАЙ! — раздался женский голос с той стороны.
Хм-м… Судя по судорожным попыткам открыть замок ключом, это напарница Марии…
Я, рассудив, подошёл к двери и помог женщине попасть внутрь. Чего я не ожидал, так это удара наотмашь сумочкой, от которого меня спасла только мгновенная реакция и шаг назад.
— Женщина, вы чего?
— МАШКА ГДЕ?! Я ТЕБЯ, СУКА, ВЫПОТРОШУ, КАКИМ БЫ ТЫ ТАМ ДВОРЯНИНОМ НИ БЫЛ, ЕСЛИ С НЕЙ ЧТО СЛУЧИЛОСЬ!
Женщина потянулась к поясу, и я ощутил мощную силу воителя, что пробудилась в тот же миг. Ох, ёп!
Тут же поднял руки вверх и отошёл в сторону. Давайте жить дру-ужно…
— Входите, смотрите. Вы явно что-то себе надумали…
— Зинаида Олеговна! — вылетела из подсобки Маша с пудрой в руках, предотвращая весь этот фарс. — Вы же на выходном! И зачем вы угрожаете Мирославу?
— Машулечка, девочка моя бедная, ты в порядке? Он тебя не обижал? Мне Игнат Семёнович позвонил, сказал, тебя побили…
— Да, было дело… Но это не он был. Он наоборот: пришёл, помог мне, успокоил.
— Не ври, девочка моя. Если он тебя где-то трогал, только скажи, и я в миг из него евнуха сделаю! — продолжала угрожающе метать взглядом молнии тётка.
— Зинаида Олеговна! — вцепилась Мария в её руку. — Говорю же, не он это! Он единственный, кто помог! Хватит вам. Мне и так стыдно…
— Хм… Помог? Наркоман, может… Понабрал лекарств, пока ты в подсобке была… Давай, выворачивай карманы, жулик!
Боже, эта женщина невыносима.
— Вон мой рюкзак, — кивнул я головой в сторону и похлопал себя, — тут мои карманы. Вам надо — вы и обыскивайте.
— А вот и обыщу!
— Зинаида Олеговна! Это неприлично!
Пока девушка и её примчавшаяся защитница спорили, я под шумок расстегнул куртку, продемонстрировал пистолет, разгрузку, вывернул карманы, раскрыл сумку… Белых коробочек от лекарственных препаратов там не было. Ускорить сей процесс я решил для того, чтобы не продолжать сидеть в этой странной атмосфере. Это во-первых. А во-вторых, я вспомнил, о бабе Нине, которая вот точно так же давила на Коленьку, когда он дарил мне кольчугу в обмен на пса.
Очень сомневаюсь, что волкодав согласится остаться с ним, но… Животное явно умное, а значит, не пропадёт. Да и в любом случае в большие города ему дороги нет. Хоть и старенький, а видно, что боевой ещё. А там узкие улочки, каменные тротуары, намордник и поводок. Нет, культура городской жизни явно не для таких псов. Даже предположу, что баба Нина это уже обсудила с ним, ибо есть у меня такое ощущение, что он такой же, как и хомяк. Изменённый изломом, но сохранивший рассудок и тело, почти. Всё же крупнее обычного.
Когда я уходил, заметил, что Маша очень расстроена примчавшейся на помощь «кавалерией» в лице её помощницы Зинаиды. И как результат, она лишь скромно пригласила меня заходить почаще за лекарствами и беречь себя.
Я пообещал, что буду заглядывать при случае. Аптек в Горлике, конечно, много, и эта расположена не очень удачно, но я положил глаз на эту девушку. И дело даже не в плотских желаниях. Она умная и целеустремлённая, пытается стать сильнее. И храбрости у неё побольше, чем у многих аристократов. У неё есть потенциал, и, надеюсь, она станет человеком, которому однажды я смогу предложить контракт уже как глава рода. Краст или Берестьев — не столь важно. Не знаю, как сложится моя судьба и исполнятся мои планы…
Вышел из аптеки и помчался на крыльях ветра к банкомату, надеясь, что никакая волна электромагнитная не накрыла Горлик и тот работает. А то тут частенько шалит связь, электричество и техника ломается чаще обычного. Всё же, считай, ворота в аномальную зону Сибири.
К счастью, он работал. К несчастью, была очередь… Всё-таки очень неудобно без телефона и ноутбука. Но и цифровой след мне оставлять не хочется. Хватит и того, что у меня есть теперь счёт в банке.
Фух. Деньги пришли!
И радостный помчался к бабе Нине. Помог ей управиться с хозяйством: перекинуть старую картошку из погреба на улицу; после чего мы отправились на почту. Это было ближайшее отделение, где можно было дать карту и перевести деньги на другой счёт. Бабуля смотрела на меня с какой-то гордостью, радуясь не меньше меня, что я сдержал своё слово. А когда получила чек от кассира, с грустью вздохнула, так как это означало одно: неделя, и она уедет из Горлика, города, где она пережила бесчисленное количество нашествий и приключений.
Вместе с копьём и щитом «Петра Потрошителя» она передала в нагрузку ещё огромное количество всякой всячины для ухода, ремонта и заточки артефактов её деда. Да и потом, подумав, передала ещё несколько бутылок дедовского самогона. Вообще, она много чего предлагала забрать, так как на дом уже был покупатель, а ему всё её барахло и даром не нужно. Однако я отказался. Здесь хватает тех, кто заберёт всё, что не нужно ей больше. А кое-что она даже продать сможет, чем заработает ещё немного денег для своего пенсионного турне после свадьбы сына.
— До свидания, бабушка. Спасибо за всё. Буду заботиться о вашем наследии. А… можно один вопрос?
— Да. Спрашивай, внучок.
— Почему вы сыну не подарили артефакты? Они ведь были бы огромным подарком…
— Йех… — вздохнула она в очередной раз. — Болеет он. Не боец. А продать — да, мог бы. Он мне четырёх покупателей отправил из столицы, засранец. Все как один — уродцы. Шоб им всем нерв жопный защемило. Денег куры не клюют, а чести… В пустой бочке воды на дне больше, чем в них чести. А эт наше наследие! Грех отдать его тому, кто его никогда не заслужит. Ты же справный молодец. Так что владей им. И убивай тварей, как я когда-то!