Чтение онлайн

— О, — сказал я и вспомнил.

Действительно, память Бойда Кэррингтона никуда не годилась. И он был повинен в gaffe [38] , который, как я сейчас понял, страшно досадил Пуаро. Пуаро как-то рассказал ему случай из своей молодости, когда он еще служил в бельгийской полиции. И всего через пару дней Бойд Кэррингтон по своей забывчивости пересказал в компании ту же самую историю Пуаро, предварив ее замечанием: «Помню, мне говорил chef de la Surete [39] в Париже…» Сейчас-то я понял, какова была обида!

Тактично я не стал продолжать разговор и удалился.

Я спустился вниз и вышел в сад. Там никого не было, и я прогулялся мимо рощицы и поднялся на поросший травой холмик, на котором возвышались покосившаяся беседка в одной из последних стадий разрушения. Я сел, закурил свою трубку и погрузился в размышления.

У кого в Стайлзе был определенный мотив для убийства другого человека… или кого можно исключить из потенциальных преступников. Отложив явный случай полковника Латтрелла, который, как я боялся, вряд ли когда-нибудь схватится за топор посреди роббера, каким бы оправданным, его поступок не мог показаться, я никак не мог додуматься ни до чего другого.

Вся беда в том, что я очень мало знал об этих людях. К примеру, Нортон и мисс Коул. Какие обычные мотивы для убийства? Деньги. Похоже, единственным богатым человеком из собравшихся был Бойд Кэррингтон. Если он умрет, кто унаследует деньги? Кто-то из живущих в доме? Едва ли, но вдруг здесь что-то есть. К примеру, он мог оставить деньги на исследовательскую работу, сделав Фрэнклина попечителем. Это да плюс необдуманные замечания доктора насчет уничтожения 80 процентов человечества могло оказаться чертовски хорошими уликами против рыжего ученого. Или, может быть, Нортон или мисс Коул, его дальние родственники, и унаследуют деньги автоматически. Притянуто за уши, но вероятно.

Выиграет ли от его смерти полковник Латтрелл, ведь он его старый друг? Похоже, насчет денег возможности исчерпаны. Я перешел к более романтическим мотивам. Фрэнклины. Миссис Фрэнклин была тяжело больна. Может быть, ее медленно отравляли… и ответственность за ее смерть должна лежать на муже? Он врач, у него есть и возможности, и способы, сомнений нет. Что насчет мотива? Неприятное подозрение промелькнуло у меня в голове, когда я подумал, что, вероятно, здесь замешана Джудит. Конечно, я прекрасно знал, что их отношения были чисто деловыми… но поверит ли этому общественность? Поверит ли этому циничный полицейский офицер? Джудит была очень красивой девушкой. Привлекательная секретарша или ассистентка служила мотивом для многих преступлений. Версия привела меня в ужас.

Следом я взялся за Аллертона. Могла ли быть у кого-нибудь причина разделаться с Аллертоном? Если у нас должно быть совершено убийство, я бы предпочел, чтобы жертвой был Аллертон! Мотивов для его устранения наверняка предостаточно. Мисс Коул, хотя и немолода, но все еще привлекательна. А вдруг ею обуяла ревность, если она и Аллертон когда-то были в близких (интимных) отношениях… хотя что-то не верилось. Кроме того, если Аллертон — X… Я нетерпеливо покачал головой. Все раздумья вели меня в никуда. Мое внимание привлек звук шагов по гравию, донесшийся откуда-то снизу. К дому быстро шел Фрэнклин. Он засунул руки в карманы, набычился. Он был олицетворением уныния. И когда я увидел его таким, захваченным врасплох, меня поразило, насколько несчастным он выглядел.

Я так пристально уставился на него, что не услышал других шагов, ближе, и, вздрогнув, повернулся, когда со мной заговорила мисс Коул.

— Я не слышал, когда вы подошли, — извиняющимся тоном пояснил я, вскакивая на ноги.

Она осматривала беседку.

— Что за викторианский реликт!

— Разве? Боюсь, она вся обросла паутиной. Садитесь. Я стряхну для вас пыль.

Мне подумалось, что сейчас представился отличный шанс узнать одного соседа немного лучше. Я украдкой изучал ее, одновременно сметая паутину.

Ей было между тридцатью и сорока годами, она выглядела какой-то изможденной, у нее был четкий профиль, без преувеличения прекрасные глаза. Она была какой-то сдержанной… и, что больше, подозрительной. Неожиданно мне подумалось, что она много настрадалась и поэтому не доверяет жизни. Я решил, что хочу знать немного больше об Элизабет Коул.

— Вот, — сказал я, в последний раз взмахнув носовым платком, — лучше не получится.

— Благодарю вас, — она улыбнулась и села. Я пристроился рядом.

Скамейка зловеще скрипнула, но выдержала.

Мисс Коул спросила:

— Вы мне не скажете, о чем думали, когда я подошла к вам? Вы были так погружены в размышления.

Я медленно ответил:

— Смотрел на доктора Фрэнклина.

— Да?

Я не видел причин, почему бы не повторить ей свою мысль.

— Мне показалось, что он выглядит очень несчастным человеком.

Сидевшая рядом со мной женщина тихо заметила:

— Ну, конечно, он и есть несчастный человек. Вы должны были сразу это понять.

Наверное, я удивился. Слегка запинаясь, пробормотал:

— Нет… нет… как-то раньше я не думал. Всегда считал, что он с головой погружен в работу.

— Так и есть.

— И вы считаете, что он несчастен? Я бы сказал, что это наисчастливейшее состояние человеческой души, какое только можно себе представить.

— О да, не стану спорить на сей счет… но если только вам не мешают делать то, к чему лежит душа. Если только вы можете работать на максимум своих способностей.

Я озадаченно посмотрел на нее. Она пояснила:

— Прошлой осенью доктору Фрэнклину предложили выехать в Африку и продолжить исследования там. Он, как вы знаете, жутко проницательный и способный человек и уже сделал первоклассную работу в области тропической медицины.

— И он не поехал?

— Нет. Жена запротестовала. Она сама не могла хорошо перенести африканский климат и в штыки приняла предложение остаться здесь, тем более это значило, что ей придется жить побережливей. Предложенная плата не была высока.

— О, — произнес я и медленно продолжил: — Наверное, он решил, что не может покинуть ее в таком состоянии.