Чтение онлайн

Я нашел полковника Латтрелла в маленькой утренней комнате, которая использовалась редко. Он стоял у окна, выглядывая в сад. Когда я вошел, он резко повернулся. В его глазах застыл немой вопрос. Я подумал, что он боится.

— Ваша жена пришла в себя, полковник Латтрелл, и зовет вас.

— О! — на его щеках вспыхнул румянец, и я понял, каким бледным он был.

Он сказал медленно, неуверенно, словно старый-престарый человек:

— Она… она… зовет меня? Я… я приду… немедленно.

Он таким нетвердым шагом зашаркал к двери, что я бросился помочь ему. Он тяжело облокотился о меня, когда мы поднимались по лестнице. Дышал он с трудом. Шок, как и предсказывал Фрэнклин, был сильным.

Мы подошли к двери комнаты, где находилась больная. Я постучал, и живой деловой голос сестры Крейвен ответил:

— Войдите.

Так и поддерживая старика, я вошел с ним в комнату. Вокруг кровати была натянута ширма. Мы обогнули ее.

Миссис Латтрелл выглядела очень больной… бледной и хилой. Она лежала, закрыв глаза. Когда мы очутились возле кровати, она их открыла.

Она сказала тоненьким слабым голосом:

— Джордж… Джордж…

— Дэйзи… моя дорогая…

Одна рука ее была перевязана. Другая, здоровая, нетвердо двинулась к нему. Он сделал шаг вперед и схватил ее маленькую хрупкую руку. Он снова сказал:

— Дэйзи… — и потом как-то грубовато: — Слава Богу, ты в полном порядке.

И, глядя на него, видя его затуманившиеся глаза и застывшие в них любовь и тревогу, я страшно устыдился наших мерзких предположений.

Я тихо покинул комнату. Закамуфлированный несчастный случай, это надо же додуматься! В его идущих от самого сердца словах не было и намека на неискренность. Я жутко обрадовался. Когда шел по коридору, меня чуть не напугал звук гонга. Я совсем забыл о времени. Инцидент расстроил все. Только повариха продолжала работать, как всегда, и в обычное время подала обед.

Никто не переодевался, и полковник Латтрелл вообще не появился. Но миссис Фрэнклин сразу же спустилась вниз. Она выглядела очень привлекательной в бледно-розовом платье и, похоже, отлично себя чувствовала и была в прекрасном настроении. Фрэнклин же, подумал я, был угрюмый и поглощенный собственными мыслями.

После обеда, к моей досаде, Аллертон и Джудит исчезли в саду. Я посидел немного, слушая разговор Фрэнклина и Нортона о тропических болезнях. Нортон был сочувствующим и заинтересованным слушателем, даже если и плохо разбирался в теме беседы.

Миссис Фрэнклин и Бойд Кэррингтон разговаривали в другом углу комнаты. Он показывал ей какие-то образцы то ли занавесок, то ли кретона.

Элизабет Коул сидела с книгой и, казалось, полностью была ею поглощена. Я решил, что она немного смущалась и чувствовала себя как-то неловко в моей компании. Наверное, в этом не было ничего неестественного, если учитывать ее дневные исповеди. Мне все-таки было жаль, что так получилось, и я надеялся, что она не раскаивается, что доверилась мне. Я бы хотел дать ей честно понять, что с уважением отношусь к ее признаниям и никому их не передам. Однако она не дала мне шанса. Посидев еще немного, я встал и поднялся к Пуаро.

У него был полковник Латтрелл, который сидел в круге света, льющегося из маленькой электрической лампы.

Он говорил, и Пуаро слушал. Думаю, полковник больше обращался к самому себе, нежели к нему.

— Я так хорошо помню… да, это было на охотничьем балу. На ней было платье из белой ткани, кажется, ее называют тюль. Оно прямо-таки плыло вокруг нее. Она была такой хорошенькой девушкой. Видя ее, я начинал смущаться. И я сказал себе: «На этой девушке я женюсь». И, клянусь Юпитером, я добился ее руки. Ох, как же очаровательно она себя вела… Дерзила, знаете ли, и веселая была, и ответ у нее всегда на все находился. Никогда не смалчивала, черт бы ее побрал.

Он хихикнул.

У меня перед глазами появилась эта сцена. Я смог представить себе Дэйзи Латтрелл с юным дерзким лицом и острым языком… такую тогда очаровательную и грозящую превратиться с годами в сварливую старуху.

Но ведь сегодня вечером полковник Латтрелл думал о той юной девушке, о своей первой любви. О своей Дэйзи.

Я снова устыдился за то, что мы говорили всего несколько часов назад. Конечно, когда полковник Латтрелл, наконец, отправился в постель, я выпалил Пуаро все начистоту.

Он выслушал меня очень спокойно. Мне ничего не удалось понять по выражению его лица.

— Так вот, значит, что вы думали, Хастингс… что выстрел был преднамеренным?

— Да. Сейчас я стыжусь…

Пуаро отмахнулся от моих нынешних чувств.

— Эта мысль появилась у вас сама или кто-то на нее навел?

— Аллертон сказал что-то в этом роде, — возмущенно заметил я. — Конечно, подобные мысли в его духе.

— Кто-нибудь еще?

— Бойд Кэррингтон высказал такое предположение.

— А! Бойд Кэррингтон.

— И, в конце концов, он человек светский, и в подобных вопросах у него есть кое-какой опыт.

— О, совершенно верно, совершенно верно. Однако он не видел, как все произошло?

— Нет, он ушел прогуляться. Решил подышать свежим воздухом, а потом уж переодеться перед обедом.

— Понятно.

Я обеспокоенно сказал:

— Конечно, я этой версии не верю. Она лишь…

Пуаро прервал меня.

— Не нужно испытывать раскаяния по поводу подозрений, Хэстингс. В данных обстоятельствах такая идея могла прийти на ум любому. О да, здесь нет ничего неестественного.

В манерах Пуаро было что-то, что я не совсем понял. Какая-то странная сдержанность. В его глазах застыло любопытное выражение.

Я медленно сказал:

— Возможно. Но, видя сейчас, как он ей предан…

Пуаро кивнул.

— Точно. Вспомните, такое часто бывает. Под ссорами, непониманием, кажущейся враждебностью скрывается настоящая, истинная любовь.

Я согласился. Я вспомнил нежный любящий взгляд маленькой миссис Латтрелл, когда она смотрела на своего склонившегося над постелью мужа. Никакого уксуса, нетерпения или раздражительности.