Чтение онлайн

Посоветовались они там и решили вместо коммунизма олимпиаду устроить. Тоже неплохо. Но снова облом. Половина спортсменов не приехала, потому что наших ребят с автоматами и военной техникой занесло в Афганистан, а это никому не понравилось.

Но Партия, если уж поставит перед собой цель, преследует ее до полного изнеможения.

Коммунизм не наступил, Олимпиада через пень колоду, из Афганистана груз 200, а у нас фестиваль! Так и прозвучало с высокой трибуны: «Наш великий советский народ заслужил этот праздник!» Коммунизм не заслужили, мясо не заслужили, а праздник – пожалуйста!

Объявили, что на его охрану только от нашего министерства потребуется 50 человек! Сколько ж народа охраняло этот праздник молодежи! Всем выдали симпатичные куртки с трехцветным плечом. Главный кэгэбэшник министерства сам провел с нами беседу. Сказал, что мы должны смотреть в оба. Ситуация очень сложная. Быть может все, что угодно: диверсии, провокации, вербовка… Мы так же должны стараться не допускать контактов советских людей с иностранцами. Агенты спецслужб действуют изощренно и с большой фантазией. Не успеешь понять, а уже попал в сети какой-нибудь разведки! Разврат будет большой, предупредил. Если иностранцы между собой, то пусть. А если они – наших, или наши – их, – это уже дело политическое. Ну и, разумеется, самим не допускать никаких контактов с иностранцами, в том числе и с представителями соцстран. Мы это будем контролировать, предупредил. Но присматривать, оказывается, нам надлежало, не только за иностранцами. Среди участников фестиваля и с нашей стороны есть много «не наших людей».

«„Машина времени“ будет принимать участие, еще там кто-то, – сказал, недоуменно пожав плечами. – Да, представьте себе! Разрешили им! Вобщем мероприятие обещает быть очень сложным», – добавил неодобрительно с ускользающей улыбкой.

Я слушал внимательно и был горд, что Партия мне доверяет такую важную миссию. А с другой стороны, если повезет, можно будет «Машину» послушать.

Сначала нас отправили охранять сад «Эрмитаж». Хорошее место. Тихое, спокойное. Зелени много. Отряд разбили на отделения человек по десять и каждому выделили свой участок. Стоим, никто нас не вербует, не провоцирует. Наше второе отделение на турникете – пускаем только по пропускам и билетам. Вечером в летнем театре спектакль. Народ стал подтягиваться. Смотрим – ба! – Женечка Симонова идет и прямо к нашему турникету! Третье отделение – они рядом службу несли – тоже подтянулись. Нет уж, ребята, валите отсюда, это наш пост! Мы сами будем ее останавливать и документы проверять! Оттеснили мы их. Женечку остановили.

– Ваши документы, пожалуйста!

Женечка достала из сумочки красное удостоверение. Нас там человек семь, долго проверяли, тщательно – все правильно – Евгения Симонова актриса театра Маяковского.

– Хороший ли спектакль? – интересуемся.

– А вы приходите – увидите, – приглашает.

– Непременно, – обещаем. – А какие у вас творческие планы?

А она на часы смотрит смущенно – пора, мол.

– Мы вас проводим. – тут же спохватились мы. – А то мало ли чего. Возможны всяческие антисоветские вылазки. Вражеские разведки, знаете, не дремлют! Здесь под каждым кустом шпион может оказаться!

Провожаем мы Женечку, а тут эти козлы из третьего отделения – наша, мол, территория! Валите к своему турникету! Сами будем провожать! Нет уж, ребята! Пошли все вместе: половина нашего отделения, чтобы пост не оголять и половина их. И все бы хорошо, но они на нас нажаловались – второй взвод пост свой бросил, провожали Женечку Симонову по нашей территории с наглыми мордами! А пятое отделение настучало, что мы с Артемом еще и на спектакль проникали втихаря. Да, проникали, да провожали, оправдывались мы после, но пост охранялся надежно – это святое! Мы по очереди на спектакль ходили – не могли же мы отказать нашей любимой актрисе Евгении Симоновой – она сама нас пригласила. Сергей наш главнокомандующий сказал, что к обязанностям, на нас возложенным, надо относиться серьезнее, хотя бы потому, что вон из того невзрачного здания за нами самими ведется наблюдение. И потом все будет доложено начальству, а оно сделает выводы.

Я когда по лабиринтам министерским ходил, тысячу раз видел этого Афанасьева. Длинный такой, сутуловатый, лысоватый, шнырь туда, шнырь обратно. И все незаметно старается, наверно, от скромности. Чем, думаю, он занимается, непонятно? Полковника КГБ Трусова мы все знали прекрасно, хоть у него на двери и висела табличка – советник, мол. Я и считал, что одного на министерство хватит. Нет, оказывается, их у нас целый штат. Наверно, хорошая работа. Жаль меня туда не возьмут.

Вечером всех собрали и проинструктировали – будет очень ответственное мероприятие – гала-концерт английской рок-группы. Предельная осторожность и внимание. Часть отряда, как и положено, несет охрану в обычном порядке, а часть получит контрамарки и будет на этом гала-концерте в качестве зрителей.

Назавтра в полдень раздали контрамарки – вот и польза от служебного положения. Английских рок-групп живьем мы еще не видели. Интересно! Но на собрании доходчиво объяснили, что на концерт нас отправляют не отдыхать и не музыку слушать! Это работа! Нам поручено и на нас возложено очень много чего! И главное – обеспечить порядок во что бы то ни стало! Ответственность огромная! Выступать-то будут не болгары какие-нибудь, которых мы тогда братьями считали, и даже не чехи или поляки. Даже не французы! Англичане!! А эти спят и видят как бы наш строй качнуть! Кроме музыкантов будет, естественно и большая часть английской делегации, а среди них, естественно, представители разведки и просто антисоветчики.

– Так что предупреждаю – бдеть и бдеть! – строго объявил наш главнокомандующий Сережа. – Случиться может все! И мы должны быть готовы ко всему! Отмечать каждую мелочь и тут же докладывать командиру отделения, он – мне, ну а я соответственно…

Мы солидно нахмурились.

– Ясно, – кивнули, отягощенные грузом ответственности.

– Через два часа дежурство закончится, поезжайте домой и переоденьтесь! Чтоб в форме никого не было!

Перед концертом мы заняли свои места по периметру зала и вдоль прохода, чтобы при случае блокировать любую антисоветчину. Кто не успел переодеться, куртку заметную снял, и будто рядовой зритель, но все равно с очень серьезным лицом.

Занавес разъехался в стороны и концерт начался.

Бог ты мой! Как же почернела добрая старая Англия! Из семи оркестрантов только двое белые, остальные негры. А нас учили, что англичане все белые. Что там у них творится?!

Как же громко они заиграли! И чем дальше, тем громче. Гости англичане повскакали вдруг со своих мест и давай плясать в проходе и перед сценой. У нас так не принято! Что вы делаете, ребята, вы в советской стране! Мы задергались. Реагировать или пусть? И как реагировать?! Дергаемся не знаем, что делать. Сережа главнокомандующий тоже дергается – тоже не знает! Все как на иголках. И никто не знает, что делать. Но листовок не бросают, антисоветских лозунгов не выкрикивают, плакатов никто не разворачивает, агитации не ведет и в свою разведку не вербует. Тем не менее ситуация непредсказуемая, нервы на пределе, а танцующих все больше. Три англичанки рядом со мной пляшут. Симпатичные девчата! Блондинки. А одна, вообще – до того хорошенькая – так бы и сграбастал! Но нам в контакт даже с соцстранами вступать запрещено, невзирая на внешность, а уж с капиталистами!..

Симпатичная эта девчушка из жутко капиталистической Англии вдруг цап-царап меня за руку:

– Сome on!

И не отпускает. Что делать? Не могу же сказать, что я боец невидимого фронта, что я сюда на случай их антисоветской вылазки посажен, чтоб эту вылазку вовремя пресечь! Мне бдеть по штату положено, за вами присматривать, хоть курточка моя и свернута так, что трехцветного плеча не видать, на службе я!

– Соme on! – и тащит.

– I’m sorry! Headache.

– Come on, lazy-bones! – смеется и тащит.