Чтение онлайн

— Нам хорошо, Салли, — заверил ее Барнаби. — То есть Мод.

— А… скажите, Рон, — девушка решилась задать самый главный вопрос. — Скажите, то, что вы возили в сумке, оно теперь с вами? На вас? Это, конечно, глупо — задавать такие вопросы, но это мешает мне… Мешает мне жить и работать, нераскрытые тайны выбивают меня из колеи, понимаете?

— Видите ли, Салли, — вмешался Джек, заметив, что Барнаби находится в затруднении. — То, что Рон возит в сумке, это не его протез…

— Ваш?

— Нет, и не мой тоже.

— Но зачем вам возить чужой протез? Вы его украли?

— Нет, мы его не украли. Просто Рон чинит протезы. Самые сложные и дорогие. Рон мастер своего дела, и если у кого-то возникают проблемы с протезами — знаете, с этими жутко дорогими штуками, которые служат лучше и дольше, чем настоящие конечности…

— Да, что-то я про это слышала.

— Ну так вот, если возникают проблемы, Рон тут как тут. Приезжает, забирает протез к себе в мастерскую и чинит его.

— Понятно.

Девушка вздохнула и, подняв глаза на Джека, спросила:

— А можно я пойду? Мне нужно подумать.

— Конечно-конечно, Салли, идите.

Джек со всеми предосторожностями выпустил Салли, запер за ней дверь и снова уселся на диван, а Барнаби после некоторой паузы задумчиво произнес:

— По-моему, Джек, мы с тобой не единственные сумасшедшие на этом судне.

Вопреки опасениям, в этот день на Джека и Барнаби никто не напал ни в обед, ни вечером. Если, конечно, не считать атак Сильвии и ее матери Грейс. За обедом они одновременно пытались заигрывать с ним под столом. При этом случился конфуз — они столкнулись ногами.

Джек и Барнаби были свидетелями того, как на лицах женщин появилось сначала недоумение, а затем они полыхнули одна на другую яростными взглядами и усиленно заработали столовыми приборами.

Как ни тяжело было для Джека и Барнаби общество этих дам, приходилось их терпеть. Вчетвером они ходили с яруса на ярус, и Джек угощал всех пивом и морскими салатами. При каждом удобном случае Грейс и Сильвия хватали его за самые разные места, на что Джек отвечал только вымученной улыбкой.

В конце концов он притерпелся и уже не разбирал, кто схватил его в очередной раз, — Грейс или Сильвия.

Ближе к вечеру все четверо пошли смотреть «реалистическое голографическое шоу». Пока публика наслаждалась видами водопадов и вдыхала запаховые иллюзии, Джек и Барнаби зорко смотрели по сторонам, чтобы враги не зашли сзади и не ткнули им шило в спину, пользуясь всеобщим оживлением.

Поскольку в холле было полутемно, Грейс вместо Джека схватила постороннего мужчину, пришедшего на шоу с супругой.

Случился маленький скандал, который удалось быстро уладить. Пострадавший сказал жене, что «наверное, ему показалось».

После шоу напарники проводили дам до их каюты и возвратились в свою, чтобы провести очередную проверку закоулков и пораньше лечь спать.

Наступило утро второго дня полета. Когда Джек с Барнаби пришли на завтрак, Грейс с Сильвией за их столом уже не оказалось. Они сидели неподалеку в компании двух молодых длинноволосых парней.

За столиком шла живая беседа, в которой участвовали все четверо. Они понимали друг друга с полуслова и вскоре ушли, даже не закончив завтрак.

Джек с Барнаби проводили их равнодушными взглядами — они больше интересовались Жофре и Сутулым. Чувствовалось, что между этими двумя командами назревает генеральная битва. К недоумению официантов, они не решались повернуться друг к другу спинами и сидели фронт к фронту, впившись в противника глазами. При этом каши и салаты жевали с таким остервенением, словно вгрызались в плоть врага.

Иногда они вспоминали о Джеке с Барнаби и чуть косились в их сторону. Жофре с некоторым сомнением во взгляде, а Сутулый уже более внимательно, чем прежде. Должно быть, выходка Барнаби с проверкой шпиона Сутулого заставила их сделать какие-то выводы.

— Может, зря ты его вчера напугал? — произнес Джек, ковыряясь деревянной палочкой в морском салате.

— Может, и зря, — пожал плечами Барнаби. — Но если мне придется столкнуться с этим парнем, я уже буду знать, что делать.

— А что делать?

— «Вязать» надо. Он очень быстрый.

— Надо бы тебе нож достать.

— У меня есть нож.

— Этот слишком маленький. Тебе нужен настоящий нож, вроде того, с которым ты за линию фронта ходил. «Гроувер», кажется?

— «Гроувер», — подтвердил Барнаби, и на его лице появилась ностальгическая улыбка. — У меня его при обыске забрали. Когда из армии выгоняли…

— С ним ты был непобедим.

— Почти непобедим.

— Что значит «почти»? Раза три получал порезы, и все…

— Это еще до тебя было, на Тризере. Я тогда полостное ранение получил — на «джирга» какого-то нарвался. Быстрый был, сволочь, как бритва. Второй раз — в драке с местными в увольнении, в спину засадили…

— В увольнении не считается.

Поняв, что команды Жофре и Сутулого увлечены друг другом, Джек и Барнаби воспользовались ситуацией и ушли.

Поскольку дам теперь не было, они остались без прикрытия и предпочли поскорее убраться в каюту.

Напарники просидели там до самого обеда, а потом вызвали горничную, чтобы сделать пустяковый заказ. Так они получили необходимое для выхода из каюты прикрытие.

Во время обеда воздух в ресторане звенел как натянутая струна. Это напряжение почувствовали не только Джек и Барнаби, но и другие пассажиры. Если кто-то в беседе произносил фразу слишком громко, он тут же оглядывался, словно сделал что-то неприличное. Однако команды Жофре и Сутулого, казалось, не замечали никого, их внимание были поглощено друг другом.

Решив больше не рисковать, Джек и Барнаби заказали ужин в каюту. Оба испытывали знакомое по фронту ощущение — так называемое «контролируемое волнение», а говоря попросту — страх.

— Ну вот, — сказал Джек, когда они ложились спать. — Завтра уже будем на Шлезвиге. Сделаем небольшую остановочку, а потом двинем дальше.

— Какую остановочку, командир? Ты чего? — Барнаби даже привстал на кровати. — Ты что, хочешь исполнить указание Жофре? Думаешь, этим заслужишь их доброе расположение?