Запасная дочь
Шрифт:
Она понимала, что у неё не получится бесконечно избегать встречи с графиней, но надеялась хотя бы до конца бала обойтись без выговора и головомойки. Ведь если матушка дома не постеснялась гостей и выставила перед ними младшую дочь в неприглядном свете, то страшно представить, что она может выкинуть здесь!
Мать ясно дала понять, что уже выбрала для второродной дочери судьбу, и руководствовалась при этом интересами наследницы, а не самой Даниэль. А Альбертина — это святое, поэтому не стоит надеяться, что матушка так просто сдастся!
Вот возьмёт и объявит Даниэль больной, увезёт до того, как Морис или Ориан, если тот не пошутил, успеют обратиться к её отцу!
Тогда больше ей не видать балов! И можно попрощаться с призрачной надеждой на освобождение от родственных обязанностей…
Даниэль решила, что будет избегать дорогих родственниц так долго, как получится, и попыталась сконцентрироваться на танцевальных па и партнёре.
Барон неудачно шутил, сыпал повторяющимися комплиментами, и намекал, что хотел бы испытать её магию на совместимость. Дани же с трудом изображала внимание, нацепив на лицо улыбку и кивая на его разглагольствования. Она кое-как дождалась завершения танца, а потом с облегчением сбежала к Сесилии.
Но недолго радовалась — словно из-под земли материализовался Ориан и, напомнив об «обещанном» ему четвёртом танце, увёл девушку и от подруги, и от явно огорчённого таким поворотом виконта.
Даниэль невольно задумалась — матушка говорила, что на неё никто не посмотрит, но уже на первом балу возле неё крутятся четверо мужчин!
Правда, граф Морис делает это по просьбе сестры, а тьер Ориан из вредности. Или по какой-то другой причине, ей неведомой. Но барон и виконт на самом деле заинтересовались необычной дебютанткой!
Да и другие тьеры тоже — она постоянно ловила на себе взгляды мужчин. Причём, ни один из них не смотрел на неё с насмешкой или с пренебрежением.
И в голову Даниэль закралась крамольная мысль — если матушка ошиблась в оценке её привлекательности, то не могла ли она ошибаться и в других утверждениях? Что, если ей, Дани, совсем не обязательно всю жизнь расплачиваться с Альбертиной за своё рождение?
Мысль мелькнула и в страхе сбежала, а Даниэль ещё долго не могла прийти в себя: жить своей жизнью, не подстраиваясь под хотелки и нужды сестры! Предел мечтаний…
Четвёртым танцем оказался лиин. Девушка его не очень любила, потому что никак не могла затвердить сложные движения танца, но Ориан безупречно провёл партнёршу через все фигуры. И она ни разу не сбилась.
Что-что, а танцевать с таким партнёром оказалось легко и приятно. Но всё хорошее когда-нибудь обязательно заканчивается.
— Сожалею, что мне придётся пропустить целых пять танцев, прежде чем я смогу снова к вам прикоснуться, — произнёс тьер, когда музыка замолчала. — Куда вас отвести? К подруге?
— Я была бы вам признательна, — сдержанно ответила девушка. — Только, пожалуйста…
— Дани, сестричка! — мысленно застонав, Даниэль повернулась на голос сестры.
— Тьер, разрешите мне украсть у вас мою младшую дочь? — кто бы сомневался, что графиня тоже окажется рядом?!
И как она упустила момент, как не заметила и не успела уйти подальше?! Это всё помощник распорядителя виноват! Закружил, заговорил, и она потеряла бдительность…
— Тера, тьера, — Ориан осторожно задвинул Даниэль себе за спину и галантно поклонился дамам. — Тьер Этьенн к вашим услугам!
«Этьенн?! — опешила Дани. — Сколько же у него имён? И образов? А!!! Видимо, Ориан он в роли помощника распорядителя. Тогда получается, что Этьенн — его настоящее имя?»
Между тем, мужчина продолжал говорить, обращаясь теперь непосредственно к графине.
— Тера, я очарован вашими дочерьми! Они у вас как Ночь и День — такие разные, но обе невероятно привлекательны! Тьера Даниэль любезно согласилась оставить за мной десятый танец, поэтому я возвращаю её вам только на время. А теперь смею просить разрешения на танец у тьеры, — и он замер, явно ожидая, что графиня подскажет ему имя старшей дочери.
— Тьера Альбертина, — насторожённо произнесла матушка. — Она — наследница родовой магии, тьер, и если вы…
— Если вы переживаете, что я недостаточно знатен, чтобы иметь честь потанцевать с тьерой Альбертиной, то спешу вас успокоить! — быстро произнёс мужчина. — Я — первородный сын. И не только наследник знатного рода, но и первенец в семье моих родителей.
— Что ж, — графиня ещё раз окинула Ориана-Этьенна цепким взглядом, — тогда не смею вам препятствовать. Берти, помни, о чём мы с тобой говорили.
— Да, матушка, — жеманно ответила та и протянула руку Этьенну.
Даниэль смотрела, как помощник распорядителя уводит сестру, испытывая при этом противоречивые чувства: облегчение, досаду, недоумение и совсем немножко… буквально, капельку — огорчение.
— А теперь объясни мне, что ты творишь, — голос матери понизился почти до температуры льда и вернул Дани на землю. — Как ты посмела пойти наперекор семье? И это платье… Разве я разрешала его надевать? Стой рядом и не смей отходить даже на шаг! Ты больше не танцуешь, а когда возвратимся, будешь строго наказана! Мерзавка! Если из-за тебя у сестры не получится привлечь его высочество, если Берти потеряет шанс стать принцессой, ты пожалеешь, что родилась на свет!
— Я об этом уже давно жалею, — пробормотала девушка. — Вы слышали, матушка? Тьер Этьенн придёт за мной перед последним танцем. Вы не вправе ему отказать!
— Зато ты имеешь такое право, — зло ответила мать. — И ты им воспользуешься, так как это будет уже третий танец с одним и тем же партнёром! Такое недопустимо!
— Но тьер собирается просить у папы разрешение на ухаживания! — возразила Даниэль. — В этом случае, третий танец не является нарушением правил!
— И думать забудь! Ты очень плохо себя чувствуешь, поэтому больше никаких танцев! А чтобы ни у кого не возникло в этом сомнений, как только Берти вернётся, мы все вместе отправимся в дамскую комнату. И там ты сольёшь силу в резерв сестры. А не поместится — создашь несколько самых сложных заклинаний, пока тебя не начнёт шатать. Поняла?!