Чтение онлайн

— Все, хватит — прерывисто выдохнула я. — Надоело. Я пошла лечиться, а то я что-то плохо себя чувствую.

— Может, закусить все-таки что-нибудь возьмешь?

— Не хочу. Меня прямо наизнанку выворачивает. Как только я развернулась и пошла по лестнице вверх, Катя тихо меня окликнула и грустно произнесла:

— Маша, а Лены до сих пор нет. Прямо не знаю, что делать и что думать.

Я посмотрела на Катю глазами, полными слез, и чуть было не выронила бутылку джина из рук.

— Найдется.

— Ты думаешь?

— Я просто уверена.

— Знаешь, а ведь с ней раньше никогда такого не случалось.

— Я думаю, что все будет хорошо.

— Может, мне в полицию заявить?

— В полицию?! — У меня поплыло перед глазами, я пошатнулась и схватилась за лестничные перила. — А зачем в полицию?

— Ну как зачем?! У меня подруга пропала. Не могу же я сидеть сложа руки.

— А что толку от полиции?

— Как, что толку? Они искать будут.

— Кто будет искать, арабы?

— Ну хотя бы арабы. Пусть хоть кто-то ищет. Нужно же что-нибудь предпринять…

— Рано еще. Подожди. Я думаю, что она сама скоро объявится.

— Ты предлагаешь еще подождать?

— Конечно. Заявить в полицию ты всегда успеешь.

Стараясь не смотреть на Катерину, я обняла бутылку джина и пошла вверх. Когда я подошла к двери своей спальни, Катя окликнула меня еще раз, и я, перевалившись через перила, посмотрела на нее вниз.

— Ну, что еще?

— Маша, ты извини, я просто хотела сказать тебе, что когда ты снимешь свою шубу, то можешь отдать мне ее в чистку.

— А она что — грязная, что ли?

— Очень. Норка-то ведь голубая. На ней куски засохшей грязи и песка полно. Словно тебя где-то в грязи валяли. Жалко, шуба-то ведь дорогая. Греческая?

— Скандинавская, — глухо ответила я.

— Тем более. Ты к зеркалу подойди и все увидишь сама. Короче, если будет желание, то ты дай ее мне. Я ее почищу, и она будет как новенькая.

— Хорошо.

Зайдя в спальню, я быстро закрыла дверь на щеколду и подошла к зеркалу. Катя была права: дорогая норка напоминала хламиду бомжа. Бросив шубу прямо на пол, я открыла дверь в ванную комнату, налила в ванну побольше пены, включила воду и залезла внутрь. Затем схватила мочалку и отчаянно принялась тереть свое тело. Я не знаю, сколько времени я его терла, я хотела протереть его дыр, пока на моей коже не появится кровь и не смоет следы той грязи, которая накопилась во мне за сегодняшний вечер. Конечно, грязь с тела всегда можно смыть, но как смыть грязь с души? Как излечить больную душу, если в нее изо всей силы плюнули? Кто ответит за мои страдания, унижения и слезы? Конечно, тот, кто меня сюда привез. Тот, кто превратил мою жизнь в кошмар, которому не видно ни конца ни края. Он ответит. Он обязательно за все ответит. Никогда нельзя так унижать женщину, потому что тот, кто унижает женщину, унижает женскую душу, а это опасно. Это очень опасно.

Откупорив бутылку джина, я налила себе полный стакан и осушила его залпом, даже не поморщившись. Приятное тепло растеклось по моему телу, и я почувствовала себя значительно лучше.

Закутавшись в банный махровый халат, я вышла в спальню и вздрогнула: внизу раздавались какие-то крики. Кричали мужчина и женщина. Я не могла ошибиться. Открыв дверь, я выглянула вниз и увидела разъяренного Анатолия, который обрушивал потоки брани на Катерину.

— Если ты не скажешь мне, куда она сбежала и где прячется, я вызову полицию, и тогда в этом доме никому не поздоровится!

— Подождите, это какое-то недоразумение. Лена на такое не способна.

— Откуда тебе знать, на что способна эта детдомовская дрянь?! Откуда?

— Лена не может взять чужого.

— А кто тогда? Ты?!

— Да что вы такое говорите… Я в этом доме не первый год работаю, у меня прекрасные рекомендации.

— А я плевал на твои рекомендации!!! Тогда это она! Свистнула деньги и накрылась медным тазом! Куда-то рванула! И я хочу знать, куда!

Не удержавшись, я быстро спустилась вниз и, встав рядом с Катей, спросила:

— В чем дело? Ты почему на девушку накинулся?

— Потому, что у меня пропала десятка зелени.

— Что пропало? — не поняла я.

— Десять тысяч долларов, вот что!

— Как они пропали? — опешила я.

— А как деньги пропадают?! — еще больше взбесился совершенно пьяный Анатолий, размахивая у нас с Катей перед носом полупустой бутылкой виски. — Ног у них нет, и летать они не умеют. Ее подруга стащила у меня из барсетки десятку зелени и задала деру.

— Она на это не способна. Она не может, — взмолилась девушка.

— Эта детдомовская тварь все может. У нее по фэйсу видно, что она только и смотрит, где бы что-нибудь стянуть.

— Подожди, а ты уверен, что у тебя в барсетке была десятка зелени?

— Конечно. Ты меня что, за дурака что ли держишь?

— А зачем ты взял такие большие деньги с собой за границу?

— Это для тебя они большие, а для меня совсем маленькие.

— И все же, зачем ты взял такую сумму за границу?

— На мороженое! — съязвил Анатолий.

— На мороженое?

— Вот именно. Хотел нормально поесть мороженого, а эта тварь мне не дала. Где она сейчас может быть?!

— Я не знаю, — испуганно пожала плечами Катя. — Я сама ее потеряла.

— Значит, я звоню в полицию. Пусть ее найдут и привлекут к ответственности за воровство.

— Нет, не надо. Я умоляю вас, не надо. Я уверена, что Лена скоро объявится. Я в этом просто уверена.

— А ты ее не покрываешь?

— Нет, ни в коем случае.

— А может, ты с ней тоже заодно? Может, вы обе в доле?

— Нет! По-моему, это какое-то недоразумение. Лена скоро появится и все объяснит.

— Ладно, тогда я пока не буду звонить в полицию. Ты сейчас что, спать что ли собралась?

— Помою посуду и спать. Уже поздно.

— Ты должна меня развлекать. Давай переодевайся и танцуй мне в гостиной танец живота. И если можно, прихвати еще пару-тройку девчонок. Я сегодня гуляю. Устройте мне хорошее шоу.

— Но уже поздно.

— Для меня веселье только начинается.

— Хорошо. Я сейчас позвоню в соседний отель и приглашу девушек-танцовщиц оттуда, но сами понимаете, что это стоит денег.