Чтение онлайн

Эстонец Веригор. Одно время он был областным агрономом советской Киргизской республики. Устроив в этой местности ряд культурных хозяйств, Веригор задумал открыть кооператив по продаже в Киргизии сельскохозяйственных орудий. Собрав для этой цели деньги, агроном поехал в Москву закупать машины. Насколько центральное правительство одобрительно относилось к его задаче, видно из того, что на время пребывания Веригора в Москве ему было предоставлена комната в самом Наркомземе (народном комиссариате земледелия) на Пречистенском бульваре.

Увы, и он не избег общей участи. Агронома неожиданно арестовали, отобрали у него все деньги и выслали на Соловки за "шпионаж" (на 3 года).

Немец Кох, германский подданный, коммерсант из Гамбурга. Почему он приехал в Россию, как попал на Соловки - я не знаю. Знаю лишь то, что и ему была предъявлена все та же 66-ая статья (шпионаж).

Мексиканский консул в Египте граф Виоляр с женой. Граф совершенно не знает русского языка, в Россию попал совершенно случайно. Это, однако, не помешало обвинить его в "организации контрреволюционного заговора и военном шпионаже" и прислать в лагерь на 5 лет.

Граф фигура достаточно на Соловках колоритная, на нем стоит остановиться подробнее.

Генеральный консул Мексики в Египте женат на русской, грузинской княжне Караловой. Родственники госпожи Виоляр все время оставались на Кавказе. Года два тому назад консул с женой, с особого разрешения непосредственно из Москвы, приехали из Каира в Тифлис, к родителям графини.

Результатом этой поездки было то, что консул с супругой, несмотря на дипломатические паспорта, несмотря на горячие протесты и жалобы мексиканскому правительству (как потом выяснилось, все телеграммы Виоляра в Америку уничтожались), был арестован тифлисским ГПУ и препровожден по этапу в Соловки.

В лагере граф занимает несколько привилегированное положение. Он не принимает участия в общих принудительных работах, хотя живет тоже в "рабочей роте". Графиня от работ, однако, не освобождена: она работает в прачешной, моет белье администрации и соловецкого полка.

Льготы, которыми пользуется мексиканский консул, объясняются двумя причинами: во-первых, ему из Америки присылают деньги, а за них можно в лагере купить все и всех, а, во-вторых, его судьбой, как будто, интересуются в комиссариате иностранных дел.

Так, сравнительно часто граф получает письма от Чичерина и Литвинова, в ответ на его жалобы и требования дать ему возможность уехать в Египет или в Мексику,

Графу разрешается видеть свою жену раз в неделю - полчаса. Любопытно наблюдать, какие уловки применяет мексиканский дипломат для того, чтобы лишний раз увидеть свою ставшую прачкой жену. Каждое утро, когда заключенные идут на работу, и каждый вечер, когда лагерь возвращается с работ, граф прячется близ "женского корпуса", издали приветствуя графиню.

Как я уже говорил в "Культпросвете" устраиваются иногда платные {204} спектакли. И вот консул каждый раз покупает два очень дорогих билета во втором ряду, посылая один билет жене, дабы несколько часов просидеть с ней рядом. Что говорится на сцене - граф абсолютно не понимает ни слова, да это для него и не важно. Иногда один и тот же спектакль повторяется несколько раз, и каждый раз Виоляр покупает свои два билета!

Немец Вейнгарт, германский подданный, из Берлина. Вейнгарт, по профессии фельдшер, был арестован на Кавказе, куда ездил по делам, и привезен в Москву. Человек очень настойчивый, он добился того, что предъявленное ему кавказскими чекистами обвинение в "шпионаже" было снято и центр его оправдал. Выяснилось, что арест был произведен по недоразумению.

Однако, пребывание столь "подозрительного лица" в СССР было признано нежелательным. ГПУ положило в деле фельдшера резолюцию:

"Выслать на родину через Польшу".

Принимая во внимание обостренные отношения между Германией и Польшей, опасаясь нового, теперь уже польского, ареста, Вейнгарт просил отправить его другим путем. В этом ему отказали.

Чекистский патруль привез фельдшера к самой русско-польской границе. Здесь произошел такой диалог между начальником патруля и немцем:

"Вот граница. Идите".

"Куда же я пойду без документов"?
– взмолился фельдшер.

"А зачем вам документы?"

"Как же, у меня в ГПУ отобрали все бумаги. Даже удостоверения личности нет. Меня сейчас же арестуют в Польше".

"Это не наше дело. Идите, пока не пристрелили".

Вейнгарт перешел границу. В Польше его задержал польский патруль и посадил в тюрьму. Через некоторое время фельдшера, по подозрению в советском шпионаже, выслали в... Poccию. Попав снова в ГПУ, Вейнгарт был обвинен в "шпионаже в пользу Польши" и отправлен на Соловки (3 года).

Такими трагическими анекдотами я мог бы заполнить не одну страницу своих записок. Думаю, что и вышеприведенных фактов достаточно для представления себе общей картины советского "суда" и "справедливости".

Обобщая приговоры, вынесенные находящимся в Соловках иностранцам, можно сказать, что приговоры эти вызываются соображениями трех родов:

1) когда необходимо получить так называемый "обменный товар", то есть иностранных подданных для обмена их на задержанных в других государствах коммунистов,

2) в порядке красного террора по отношению к гражданами, тех стран, в которых в данный момент преследуются коммунисты и

3) для откровенного грабежа денег или имущества того или иного иностранца.

"Живой товар" для обмена набирается в Соловках преимущественно из граждан окружающих Россию стран. В особенности много поляков, эстонцев, финнов и пр. Представители этих национальностей поставлены, может быть, в наихудшие условия. Они нетерпеливо ожидают своей "обменной" очереди.