Чтение онлайн

— Мишка! — радостно кричит Батурин.

Михаил смотрит на Валю: ее кожанка в крови — девушку задела немецкая пуля.

— Валя, ты ранена? — взволнованно спрашивает он. Не дождавшись ответа, наклоняется и поднимает девушку к себе на седло.

— Десятерым остаться, остальные за мной! — приказывает Миша.

Казаки мчатся обратно.

— Валя, потерпи! — говорит Миша. — Еще немного… Наши здесь, рядом. Тебя отправят в госпиталь… Потерпи, родная.

На всем скаку Миша осаживает коня: перед ним первые цепи наступающих советских войск.

— Товарищи, девушка ранена, — говорит он ближайшему командиру. — Отправьте ее в санбат…

Но Валя сама соскакивает на землю.

— Ничего, Михаил… Царапина… Пустяки!

— В санбат! — упрямо повторяет Миша. Потом приказывает своим конникам: — Рысью! За мной! В обхват! — и, размахивая шашкой над головой, несется в боковую улочку…

Где-то совсем рядом с воющим свистом падает и разрывается немецкая мина. Несколько бойцов падает. В цепи замешательство.

Валя берет винтовку убитого бойца, поднимает ее над головой и кричит:

— Товарищи! Вперед! Ура!

Девушка в передних рядах штурмующей колонны врывается в город…

Двенадцатого февраля столица Кубани освобождена от немцев.

Краснодар — наш!

Основная группа нашего партизанского отряда, как я уже рассказывал, вошла в Краснодар через три дня после его освобождения: по заданию командования мы взрывали дороги, чтобы помешать отступлению немцев.

Наш партизанский отряд состоял в основном из работников Главмаргарина. Тотчас же после возвращения они отправились на свои заводы, где стихийно возник митинг.

Рабочие, оставшиеся у немцев не по своей воле, и партизаны, вернувшиеся на комбинат из предгорий, выступали и клялись, приложив все силы, быстро восстановить комбинат.

— Мы должны, — говорили выступавшие, — как можно скорее дать продукцию своих заводов Советской Армии, трудящимся Кубани и Советского Союза, громящим ненавистного врага!

Многие со скорбью сожалели о том, что до этих светлых дней не дожили Евгений, Лысенко, Шлыков и другие патриоты. Комбинат был сильно разрушен, и бывшие партизаны и подпольщики, засучив рукава, принялись за его восстановление.

Наш партизан, в прошлом директор мыловаренного завода, Веребей в первый же день после возвращения в родной город явился на комбинат. Он спокойно подошел к баку с мылом и вынул невзорвавшиеся мины, пролежавшие здесь полгода. Потом под восторженные крики собравшихся отвинтил верхнюю крышку бака. Вскоре упакованные в тару, искусно припрятанную покойным Шлыковым, восемьдесят тонн прекрасного, с мраморными прожилками мыла, были отправлены бойцам Советской Армии в подарок от коллектива рабочих комбината.

Начальник гидрозавода инженер Ельников уже через семь дней начал выпускать жидкое мыло тоннами и приступил к рафинации масла.

Слесари механических мастерских разыскали спрятанные детали и быстро восстанавливали компрессоры, насосы, агрегаты. Наш партизан Слащев вместе с подпольщиком Покатиловым монтировали новые котлы на ТЭЦ. Маргариновый завод начал выпускать полноценный комбинированный жир. Пожарники быстро потушили огонь в силосных башнях.

Новые люди встали на место погибших. Мария Федоровна Ихно, жена моего покойного Евгения, заменила Свирида Сидоровича Лысенко, а партизан-минер Федосов — Гавриила Артамоновича Шлыкова. Во главе комбината поставили нашего партизана инженера Михаила Денисовича Литвинова. Главным инженером был назначен начальник «минного вуза» Геронтий Николаевич Ветлугин. Набирая темпы, комбинат быстро входил в строй…

Я по-прежнему работал директором Краснодарского химико-технологического института. Мне частенько приходилось встречаться с подпольщиками.

Шли дни за днями. Работы был непочатый край. Урывая часы от сна, я начал писать первую книгу «Записок партизана». Мне казалось, сейчас пришло время для этого: отряд закончил свою работу.

Сознаюсь, мне было тяжело расставаться со своей недавней боевой жизнью. И было обидно: мы перешли на мирное положение, а немцы все еще на Кубани: они строят «Голубую линию», надеясь за ее дотами удержаться на Тамани и оттуда снова начать наступление на Кубань и Кавказ.

Как я уже говорил в предыдущих книгах «Записок партизана», Советская Армия освободила Краснодар от немецко-фашистских захватчиков двенадцатого февраля 1943 года. Несколькими днями позже наш отряд с боями вернулся в столицу Кубани.

Но враг был еще близок, и с ним еще предстояла упорная борьба. Помню, даже в день похорон моих сыновей — шестнадцатого мая — в городе отчетливо была слышна канонада нашей артиллерии, громившей укрепления немцев, и Краснодар все еще находился под угрозой налетов фашистской авиации.

Выбитые из Краснодара, немцы жестоко и упорно оборонялись. Напрягая, все свои силы, они цеплялись за каждый населенный пункт, а особенно старались удержать в своих руках укрепленные ими крупные станицы. Им было необходимо во что бы то ни стало задержать наступающую Советскую Армию и успеть закончить строительство мощных полевых укреплений, отделявших Кубань от Тамани. Позднее система этих укреплений, по склонности гитлеровцев к громким и пышным названиям, была окрещена ими «Голубой линией».

К тому времени, когда наша армия подошла к «Голубой линии», готовясь штурмовать ее, эта линия, вытянувшись громадной буквой S, левым своим флангом упиралась в приазовские плавни, а правым подходила к Черному морю.

Ее основная оборонительная полоса имела глубину в пять-шесть километров, укрепленные рубежи простирались на тридцать — сорок километров. Все высоты и населенные пункты были превращены немцами в мощные узлы сопротивления и опорные пункты — непрерывные линии траншей и окопов полного профиля.