Чтение онлайн

Год спустя по приказу Реввоенсовета в подмосковном поселке Вишняки был основан опытный питомник военных и спортивных собак РККА. В качестве дрессировщиков там работали старейший цирковой артист А. Кемпе, а также В. Языков — очень способный специалист, служивший до этого в Ленинградском питомнике уголовного розыска. Позднее Языков более десяти лет руководил учебной работой в Центральной школе погранохраны. Его труды по теории и методике дрессировки собак легли в основу всей отечественной системы дрессировки.

Из старых специалистов, принимавших участие в воссоздании служебного собаководства, назову еще известных дрессировщиков К. Бондаренко, В. Голубева, П. Новикова.

Первый опыт успешного применения служебных собак был отмечен у пограничников северо-западной границы.

Произошло это в 1920 году в Петрограде. На станции Сортировочная из вагонов систематически пропадали крупные партии товаров, а похитителей обнаружить все не удавалось. Тогда решили применить розыскных собак. Где их взяли? В уголовном розыске. По просьбе командования погранохраны на станцию были присланы два опытнейших инструктора с собаками. И тайники, где были спрятаны похищенные товары, и сами похитители были очень скоро обнаружены.

Эта нашумевшая история побудила начальника Псковского губотдела ОГПУ попытаться организовать службу розыскных собак на границе.

Из питомника, расположенного на станции Фарфоровский пост, под Петроградом, был вызван в Псков инструктор Торстер с розыскной собакой Альфой.

Их послали на одну из застав Себежского погранотряда. В день их прибытия пограничники обнаружили ухищренные следы нарушителей, но поиск лазутчиков оказался безрезультатным. Узнав об этом, Торстер решил попытаться разыскать нарушителей. Вместе с ним на поиск вышла группа бойцов во главе с начальником заставы.

Овчарка взяла след с ходу. Пробежав три километра, вывела на проселочную дорогу, где пограничники в предыдущие попытки следы нарушителей теряли. И не удивительно, ведь они искали видимые следы. А собака ориентировалась по запаху. Пробежав вдоль дороги несколько десятков метров, Альфа потянула инструктора в кусты. Продираться сквозь заросли — дело тяжелое. Да и не верилось пограничникам, что собака ведет их по следу нарушителей, а не гонится, скажем, за зайцем. Хотели было бросить дело, казавшееся уже безнадежным, но Торстер убедил их довериться чутью Альфы. Когда одолели еще несколько километров, начальник заставы предложил Торстеру прекратить поиск и возвращаться на заставу. Но инструктор, уверенный в том, что ищейка идет по следу, побежал дальше.

Впереди лежало болото. Альфа потянула туда. Пограничники изумились: неужели не понимает этот Торстер, что никакой нарушитель в такую топь не полезет! Однако инструктор-упрямец продолжал бежать, поощряя овчарку.

Наконец собака потянула вожатого к островку, где стоял стог свежескошенного сена. Торстер, внимательно следивший за всеми ее движениями, засунул руку в сено и вытащил чемодан. В нем оказалась контрабанда на весьма внушительную сумму.

Альфа же рвалась дальше. Торстер по ее поведению видел, что след совсем свежий. Пришлось пограничникам еще потрудиться. В нескольких километрах от стога, на хуторе, поисковая группа задержала трех контрабандистов.

Вот так пограничники убедились воочию, какой это чудесный помощник — специально обученная собака.

Какой мальчишка не мечтает о приключениях, о подвигах? И я мечтал, когда еще пас отару. В ночном, бывало, скакал на коне и воображал себя непобедимым красным кавалеристом. Я вырос, а мечта осталась, жила во мне подспудно, чтобы определить дальнейшую мою жизнь.

Я стал проситься в армию еще за год до срока. Добивался, чтобы взяли добровольцем, и непременно в погранвойска. Почему я решил, что мне нужно именно на границу? Тут «виноват» случай. Пришел из армии один пограничник, много рассказывал о том, как служил в Карелии.

Время тогда было горячее, и его рассказы нас, слушавших, не могли ни захватить.

Пограничник этот дал мне почитать книжку — «Полицейская собака» — так, кажется, она называлась. Тоже вроде бы дело случая. Но это был тот самый случай, который помог мне определиться окончательно и бесповоротно.

— На границе трудно! — пытался урезонить меня секретарь сельсовета.

— Хочу служить там, где трудно, — настаивал я.

— Да ты же вон какой — худенький, маленький.

— Ну и что? Кусаться буду, а врага на нашу землю не пропущу!

Ну он, конечно, смеялся, а я на своем стоял. Уговаривал его чуть ли не год, а пока уговаривал, и время мое подошло — призвали в армию.

В назначенный день, окрыленный, влетел я в кабинет военкома и чуть ли не с порога заявил:

— Направьте меня в пограничные войска!

Военком оглядел хилую мою фигуру и, пряча в усы усмешку, сказал:

— С таким-то ростом? — и занялся разложенными на столе бумагами, будто и не было меня.

Что мне делать? От обиды слезы чуть не брызнули из глаз, но я взял себя в руки и решил, что не уйду, пока не добьюсь своего.

— Так это даже лучше, — говорю военкому, — что я мал ростом: нарушители не заметят, когда буду в дозоре.

— Что? — военком поднял голову, внимательно на меня посмотрел и весело, от души рассмеялся: — А ты находчивый, как я погляжу. Находчивый — это хорошо.

Он задумчиво постучал карандашом по бумагам, потом глянул на меня строго и спросил:

— Родители есть?

— Нет. Живу сам по себе.

— Сам по себе… И давно… умерли родители-то?

— Да еще маленьким совсем один остался.

— А как же ты жил?

— Как придется. Батрачил. Был пастухом. В колхозе потом работал.

Военком посмотрел на мои руки, сбитые, огрубевшие от работы, и вздохнул:

— Да, брат. Уважить, видно, нужно твою просьбу. Не подведешь?

Сердце у меня забилось, и я от радости почти закричал:

— Нет, не подведу!

Тут как раз приехал к нам командир отбирать призывников для погранвойск. И меня в свою группу взял. Не знаю уж почему. Или понравился я ему?

Присмотрелся он ко мне и говорит: «Ты, вижу, парень проворный да шустрый. Так вот, если ты на комиссии себя проявишь, то возьмут тебя в погранвойска».