Чтение онлайн

Рассказ 25

Молодой человек, сын богатого иногороднего купца, приехал в Москву, по воле родителя своего, чтобы получить из Опекунского совета 3000 рублей. Он остановился на одном подворье, откуда постоянно ходил пить чай, обедать и ужинать в трактир.

Познакомившись с половыми служителями, он расспрашивал у них об увеселительных местах. Ему указали на увеселительные дома. Не зная местности, он нанял извозчика и попросил его куда-нибудь отвезти.

Лихач-извозчик, увидав хорошо одетого молодого человека, отвез его в знакомый ему увеселительный дом, за что получил от хозяйки на чай.

Музыка, танцы, песни и любезное обращение красавиц-барышень до того очаровали молодого человека, что он, посещая каждодневно этот увеселительный дом, забыл и о родительской власти, и о том, что ему нужно было полученные из Совета деньги выслать отцу по почте. Он только тогда почувствовал свою ошибку, когда у него осталось наличного капитала менее половины.

Осознавая неизбежное отцовское наказание, он начал горе свое запивать водкой. Как-то сидел он с неизвестным ему человеком, с которым познакомился в увеселительном доме, и в полупьяном состоянии признался об израсходованных отцовских деньгах. И попросил совета: каким бы образом оправдаться перед отцом?

Неизвестный знакомый тотчас же высказал мнение, что лучше всего написать отцу письмо о том, что деньги им нечаянно потеряны, что он находится в отчаянном положении и не знает, что делать. Самому же ему следует с подворья скрыться и пожить покуда в увеселительном доме.

Полезный совет этот был принят с восторгом. Молодой человек переселился в увеселительный дом, кутил как хотел и как умел, не вспоминая более о том, что ему нужно явиться к отцу.

В приятном препровождении времени деньги расходовались быстро, и касса молодого человека дошла до восьми рублей. Это заставило его наконец призадуматься. В одно прекрасное утро он встал очень рано, сел у открытого окна и загрустил о своем положении. Тут он увидал на улице своего знакомого незнакомца, с которым раскланялся. Он пригласил его в трактир пить чай. За чаем он убедительно попросил его узнать, что делается в номере и нет ли к нему писем.

Незнакомец за это не взялся, но дал слово познакомить его с одним отчаянным сводчиком рекрутов, за исполнение которого ручался головой. Напившись чаю, они отправились к сводчику. Тот расспросил обо всем молодого человека, оставил его покуда у себя в квартире пожить, пообещав улад ить дело в скором времени.

Оставим покуда несчастного промотавшегося молодого человека во власти сводчика, а сами заглянем в дом его отца, который, по получении письма, тотчас призвал к себе приказчика и отправил его в Москву со строгим приказанием привезти сына.

Приказчик, приехав на подворье, узнал, что сын его хозяина пропал. Он сразу уведомил обо всем своего хозяина и испросил от него разрешения обратиться о розыске к начальству.

Получив разрешение, он явился к начальнику с покорнейшей просьбой. Тотчас было дано приказание отыскать молодого человека.

Молодого человека нашли в квартире сводчика, в пьяном виде в ту самую минуту, когда его хотели уже отправить в какой-то город, чтобы отдать за какое-то семейство мещанина в рекруты.

Часть седьмая

Рассказ 26

В Москве в некоторых отдаленных от города местах, как-то: в Даниловке, в Драгомиловской слободе, в Новой деревне, у Креста, на Конной, в Черкизове, в Тверской-Ямской и других, имеются постоялые дворы. Они содержатся разнородными промышленниками из крестьян и из мещан, а записаны большей частью на имена солдаток. На этих постоялых дворах стоят извозчики и пускают на ночлег нищих и странников, среди которых нередко укрывают ся бродяги, не имеющие убежища.

Очень часто на этих постоялых дворах отыскивались преступники, укрывавшиеся тут в зимнее и осеннее время; летом же подобные люди ночуют в ямах на полях и по лесам в кустарниках в окрестностях Москвы - за Тверской и за Семеновской заставой, за Даниловским кладбищем, в Сокольниках, в Марьиной роще, в Алексеевском, в Богородском, близ Черкизова, за Рогожской заставой подле кладбища и за Симоновым монастырем недалеко от Кожухова. В этих местах я нередко находил людей весьма порядочных, но которые так уж сроднились с пьянством и другими пороками, что перестали осознавать бесполезность своей жизни. Вот вам пример.

Раз в июле месяце, часа в 3 утра, шел я за Симоновым монастырем по Камер-Коллежскому валу и увидел во рву человека, который лежал точно мертвый и, казалось, был сброшен с вала.

Я сошел вниз и убедился, что он еще жив. Человек этот был в солдатской шинели, в брюках и сапогах, но без галстука и фуражки. Стаи мух и мошек облепили его лицо, наползли в открытый рот, а на руках виднелась запекшаяся в царапинах кровь. Я согнал с лица мух и стал приводить его в сознание. Он сначала только мычал что-то, не открывая глаз, наконец взглянул и сказал:

– Не мешай, дай выспаться, я ужо угощу тебя: у меня есть деньги.

В это время подошли двое проходивших мимо мужиков и подсобили мне поднять его на ноги. Тут он немного очнулся и, посмотрев на меня дико, спросил:

– Что нужно?

На мой вопрос: кто он?
– отвечал:

– Несчастный капитан, скитающийся по свету и существующий в нем для получения от великодушных особ милостыни.

Мужики рассмеялись.

– Где вы живете?
– спросил я.

– А разве вы не видите где: вот здесь!
– и он показал рукой на то самое место, где лежал.

Мужики еще пуще рассмеялись.

– Здесь жить нельзя, - сказал я.

– Где же мне жить еще, как не на открытом воздухе? У меня нет никаких средств, а здесь денег за ночлег не берут. Поэтому-то я и расположился ночевать в этом месте, зная, что нахожусь вне всякой опасности от врагов. Да, впрочем, им у меня и украсть-то нечего, разве только картуз, который мне подарил один лавочник ради Христа.

– Если у вас нет средств к жизни, то почему же вы не постарались поместиться в какое-нибудь благотворительное заведение?