Заплати жизнью
Шрифт:
– Все понял, Василий Петрович, – уважительно ответил Степан.
– Ну тогда покедова. Верке, племяшке, привет передай.
– Обязательно. – Положив телефон, Степан посмотрел на жену. – А Корней ведь вор в законе. Она кивнула. – Я не думал, что он твой дядя.
– Я стеснялась, потому что кому приятно иметь такого родственника?
– Ну я, например, совсем не против иметь такого дядюшку, – усмехнулся он.
– Считай, что ты его уже имеешь! А знаешь, Тулин убит.
– Ну и ладно? Мне-то что?
– Но он нас познакомил.
– И черт с ним! Меня клиенты сегодня достали, какие-то дивиденды требуют. А я вообще ничего об этом не слышал. Там управляющий разбирается. Хлопотное это дело – банкиром быть.
«Скорей бы от тебя избавиться, – подумала Вера. – Как ты мне надоел!»
Ресторан «Красный дракон»
– Значит, они арестованы, – недовольно покачал головой пожилой китаец. – Если кто-то из них заговорит, это будет ударом по нашей ветви.
– Не заговорит ни один, – ответил полный китаец.
– Я хочу услышать, почему все так вышло. Как получилось, что они пытались украсть лес?
– Не знаю, Фун Чау. Я сам…
Стоявший за его спиной рослый китаец набросил ему на шею шелковый шнур и резко стянул. Полный вздрогнул, открыл рот и стал падать. Рослый аккуратно уложил тело на ковер.
– Карающий меч, – Фун Чау посмотрел на худощавого мускулистого мужчину, – мне нужно знать все, и виновных должна настигнуть кара Дракона.
Тотьма
– Что? – спросил по телефону Потапов.
– То, что слышал, – проговорил мужчина. – Если ты еще раз попытаешься что-то выяснить, то твой внук, твой сын и его жена сдохнут. – Телефон отключился.
Потапов осел в кресле. Сглотнул и быстро набрал номер.
– Да? – поднял трубку сын. – Ты чего, пап?
– С тобой все нормально? – спросил Потапов.
– Да. А почему ты…
– А Люда? Ленька?
– Да все нормально, пап. А почему ты спрашиваешь?
– Вот что, сынок, усиль охрану, денег не жалей, найми лучших. Понял?
– Понял, – ответил удивленный сын. – Но ты, может, объяснишь, почему…
– Сделай так, – перебил Потапов, – как я говорю. Объясню потом.
– Ладно. Но я бы хотел знать…
– А я хочу знать, что ты в безопасности, а заодно твоя жена и мой внук тоже! – закричал Потапов. – Ты понял?
– Понял.
– До свидания. Завтра скажешь мне, что ты сделал с охраной.
– Я хочу сейчас знать, почему ты стал так заботиться о нашей безопасности.
– Да черт бы тебя побрал! Если тебе дорога твоя жизнь, жизнь жены и ребенка, делай, как я говорю! – Потапов отключил телефон и уставился в стену. – Кто мог знать, что я пытаюсь найти Шустовича? Кто? Зидинский или Сулин? Меня обокрали, забрали лес, отняли деньги и хотят убить семью сына. Кто это? «Триада»? – Он вздрогнул. – Нет, они так не работают. Эти люди не хотят, чтобы я вмешивался. Я не могу допустить, чтобы с сыном и его семьей что-то случилось. Но я не хочу потерять деньги. А ведь меня тоже могут убить. Если что-то случится с Юрием, Людмилой и с моим внуком, я умру. К черту деньги! Я не стану искать Шустовича, я ничего делать не буду, только не трожьте их. А если что-то сделаете, я вас уничтожу. Пойду в милицию, в прокуратуру, в ФСБ. Я вас всех уничтожу! Но что же это получается? Выходит, все зря? Ну уж нет! Но кто звонил? Они знают о детях. «Триада»… Выходит, все подарил государству – и лес, и деньги. Да хрен вам! – крикнул он и, опустив голову, тяжело вздохнул. – Теперь я понимаю, что такое семья и дети. – Потапов схватил сотовый.
– Он собирается выезжать, – сообщил в сотовый Студент. – И баба с ним.
– Сваливай оттуда, – сказал ему Борода.
– Значит, тебя не переводят? – сев в машину, сердито спросила Лена. – А я так надеялась…
– Я тоже. – Мужчина завел «девятку».
– Знаешь, Юрка, зря ты это затеял. Ты всем рассказываешь, какой Зидинский гад, а ему дают полковника. Ты заявляешь, что Сулин…
– Так оно и есть! Я не понимаю, почему ты мне не веришь!
– Юра, я верю тебе, но ты не подумал о том, что хуже от этой правды нам, а не им. Тебе ведь отказали в переводе в ОМОН.
– Тем хуже для них, – притормозив перед выездом на улицу, покачал головой старший лейтенант. – Я теперь…
Под машиной грохнул взрыв. «Девятку» отбросило в сторону. Перевернувшись, она ударилась о столб. Пронзительно закричала пожилая женщина у цветочной клумбы. Игравшие в футбол мальчишки, застыв, смотрели на дымящуюся «девятку».
– «Скорую» на Рабочую! – закричал в телефонную трубку пожилой мужчина.
– Надеюсь, ты свое отговорил, – положив сотовый, пробормотал Зидинский.
– Что? – спросил Павлов вбежавшего в кабинет старшего сержанта.
– Машину старшего лейтенанта Пахомова взорвали. Он с женой был и…
– Поехали! – Майор шагнул к двери.
– В поселке Рыбачьем – говорила диктор, – убита семья Ломакиных. Бандиты не пощадили даже восьмимесячного ребенка. Убийцы оказали вооруженное сопротивление группе спецназа. Они уничтожены на месте преступления. Ведется следствие. К сожалению, нашему корреспонденту не удалось получить комментариев.
– Альпиец, – пробормотал Денис, отходя от железной двери. – Значит, действительно что-то случилось, а я… – Он выругался. – Да у меня своих бед выше крыши. Но надо было его выслушать. Хотя что-то он говорил. Что? Черт, не помню! – Он снова стал ходить по камере. – И жену, и детей убили. Может, это эхо Чечни? На совести Альпийца две женщины и четверо детей. Хотя на совести, пожалуй, всех, кто воевал, имеются невинные жертвы. Когда по тебе стреляют из дома, то не думаешь, что там есть дети или женщины. Что же говорил мне Альпиец? Я тогда в Тотьму ехал, и мне было не до разговора с ним. Но что он говорил? – Денис услышал, как к двери камеры кто-то подошел и посмотрел в глазок. Потом дверь открылась.