Чтение онлайн

Кот позвал.

Вот засада, всерьез расстроился мужчина, начинается, блин, заново! Точнее - продолжается. Вот уже несколько дней Воронцову казалось, что его голова временами превращается в телевизор, заполненный "белым шумом". Причем телевизор древний, с ручками настройки на корпусе, которые некая нетерпеливая рученка постоянно покручивала, пытаясь выловить в мельтешащем черно-белом крошеве устойчивую передачу: найти канал трансляции.

А подобных странных ощущений Воронцов боялся до одури. Человек, семь лет ходящий по тонкой грани между сумасшествием и здравием, не мог беспечно отнестись к любым возникшим вдруг кульбитам рассудка: ощущение "белого шума" Захар испытывал впервые. Тумблер "настройки" щелкнул в голове четыре дня назад. Причем, мягко говоря, - не вовремя. "Шум" накатил в особо трепетный момент, когда Захар нежно мял пальцами ладошку Дины, уговаривая любимую назавтра отправиться в ЗАГС.

Диана что-то отвечала... Воронцов не слышал. В голову залетели и привольно расселились мириады жужжащих черно-белых мошек, зрение расфокусировалось, лицо Дианы исказила зыбкая, плескающаяся пелена...

Предложение руки и сердца вышло комканным; Захар даже забыл о бархатной коробочке с бриллиантовым колечком, что так и осталась лежать в кармане джинсов.

Смущенно извинившись перед - вроде бы?
– невестой, Воронцов почти бегом, ничего не видя перед собой, ушел из парка. Диана осталась на лавочке возле фонтана.

Захар бежал по улицам небольшого южного городка, задыхался не от бега, а от ужаса - сумасшествие его настигло! некие преграды, препоны для безумия, оставленные в голове подопытного учеными с военной базы - рухнули! Кошмарные видения из снов, проникли наружу, начали затапливать сознание, словно канализационные стоки темный подвал.

И этого Воронцов ждал и боялся всегда. Что сделали с его телом и рассудком ученые из военной лаборатории, узнать невозможно. Действенность некоторых разработок можно проверить только временем. Временные рамки раздвигаются медикаментозно, лишенный препаратов сбежавший "подопытный кролик" вполне оправданно ожидал каких-то сбоев в организме.

Сбой подло вдарил по мозгам. Хотя Воронцов предпочел бы жить в хилом теле, но здравом рассудке.

Семь лет назад, выбирая между собственными ощущениями и логикой, Захар - тогда еще Иван Погребняк, убедил себя, что отторжение мира, в котором он очнулся, вызвано опытами, проводимыми над его интеллектом. Неправильность окружающей его действительности он списал на побочные действия вмешательства в мозг "кролика". Искать иное объяснения он не отважился: иное лежало в области фантастики, эзотерики, мистики, психиатрической лечебницы.

Ученые, противодействуя ощущениям, втолковывал себе Захар, ускорили мои интеллектуальные операционные возможности, "растормошили" спящие зоны мозга, раздвинули пределы оперативной памяти, сделав ее практически безграничной; телесные реакции, рефлексы довели до совершенства.

Как долго интеллект и тело могут существовать в подобном ускоренном режиме - не известно. Захар Воронцов ожидал, что сбой может произойти в любой момент. Однажды он может проснуться и не узнать себя в зеркале. Однажды он может очнуться на вокзале среди бомжей. В камере среди уголовников, обвиненным в убийстве, краже, ограблении. Но самым страшным было бы пробуждение в смирительной рубашке...

Жить под таким прессом - жутко. Жить без обычных человеческих привязанностей - невыносимо. Пять лет Воронцов запрещал себе даже помыслить о семье и дружбе. Мотался по земному шарику, петлял, сбивая со следа возможных преследователей: денег, что он заработал на боях, хватило бы года на полтора скромнейшей жизни. Предвосхищая недостаток средств, месяца через два после побега из европейского отеля, Воронцов вычислил по биржевым сводкам японскую фирму, хиреющую на разработках бытовых приборов, скупил их акции и отправил на электронный адрес японцев кое-что из своих придумок.

Через семь месяцев, как и ожидалось, деньги потекли рекой. Еще в первые дни после "пробуждения" в столовом зале военной базы, Воронцов постоянно изводился ощущением неправильности, архаичности любого кухонного или бытового прибора: будь то жернов кофемолки, щетка пылесоса, шариковая авторучка, прибор для измерения кровяного давления, "дворник" ветрового стекла, аккумулятор, мобильный телефон, вокзальный репродуктор, существование жутких и затратных железных дорог для наземного транспорта, автомобили вообще - готовые железные гробы!...

Все было не так! Все словно бы состряпано наспех, без полета мысли, с отсутствием воображения, без расчета на потенциал.

Воронцов мог бы сплавлять своим японцам гаджеты каждый день и пачками, но не захотел привлекать к раскрутившейся вдруг фирмочке излишнего внимания. Для страховки купил акции подобных европейских и американских фирм и начал "помогать" им тоже. Уравновесил странности на рынке технологий.

Первое время, соблазнившись упорядоченной сытой жизнью развитых стран, Захар жил то в Лондоне, то в Вашингтоне, то в Монако... Чуть позже, ознакомившись с менталитетом жителей, добровольно и с радостью стучавших на соседей, понял - четко структурированные общества не подходят беглецу. И если захотелось уже остановиться где-то на чуть более продолжительное время, осесть, залечь на дно, придется выбирать страну, где жители презрительно относятся к фискалам.

Выбор и подготовка новых документов много времени не заняли. Воронцова почему-то исключительно тянуло к месту, где очнулся. Как будто некая сила внутри Захара, пытаясь управлять им исподволь, влекла его поближе к Крыму, к степям, на побережье Черного моря...

Поселиться на Украине, где в секретных военных файлах обязательно остались приметы сбежавшего "подопытного кролика", Захар не решился. Для длительной остановки был выбран юг России. Тихий сонный городок с нелюбопытными жителями, приветливыми улочками, полноводной судоходной рекой. Менталитет российских граждан, широта и простота души, позволял надеяться на невнимание. Извечную рассейскую беспечность и достославное мздоимство власть имущих.

Не привлекая внимания к деньгам, Воронцов купил две крохотные квартирки в одном доме, но разных подъездах. Квартирки соприкасались несущей стеной. Однажды, во время праздничного майского салюта, старый пятиэтажный домик тихонько дрогнул. Кое-кто из жителей решил - снаряд случайно сбился с траектории, по крыше шандарахнул.

Но пожара и прочих неприятностей не произошло, подгулявшие жильцы списали ба-бах на исключительную силу празднеств.

Подгадавший тайную перепланировку к салюту Захар тем временем спокойно убирал обломки кирпичей в образовавшемся проходе. При помощи швеллера, перфоратора и самолично изготовленной крио-установки (на установку ушли остатки холодильника "Ока", две медицинские капельницы и кое-что из запчастей автомобиля Запорожец), Воронцов пробил в несущей стене несколько шурфов, заполнил их подходящей для заморозки жидкостью... Выполнил приготовления, точечный удар по каменной кладке - бах! и небольшой проход соединил квартиры.