Чтение онлайн

Да, со смерти Джона прошло десять лет; насколько она помнила, между ними никогда не было разногласий. Они даже ни. разу не поссорились. Впрочем, у них для этого просто не было причин. Дело в том, что Джон с радостью передал все бразды правления в ее руки. Сам он посвятил себя поэзии. И желал только одного — быть вдалеке от всех досадных мелочей жизни, включая необходимость зарабатывать на хлеб.

Она с самого начала была главой семьи. И не только вела хозяйство, но и, поскольку поэтический талант Джона никем не был признан и, следовательно, он не получал ни пенни за свои произведения, поддерживала их обоих своим мастерством месмериста.

И как ни странно, они были счастливы. В доме царили покой и довольство. Лавиния твердила себе, что Джон любит ее, и была уверена, что это именно так и есть. Но, оглядываясь назад, она понимала, что глубочайшей его страстью была литература.

Может, именно потому они и не ссорились. Джона просто ничто не интересовало, кроме собственных стихов.

А ее отношения с Тобиасом были совершенно иного характера. Их яростные дискуссии чаще всего кончались такой же яростной любовной схваткой.

Она была вынуждена признаться себе, что не может управлять Тобиасом, как управляла Джоном. И не совсем понимала, как к этому относиться.

Нет, тайная связь — идеальное решение, в который раз заверила она себя. Эту знакомую фразу она часто повторяла по ночам, когда лежала без сна в одинокой постели.

Лавиния прогнала беспокойные мысли и налила шер-ри, но когда повернулась к Тобиасу, чтобы отдать стаканчик, заметила, что он рассеянно массирует левую ногу. Она нахмурилась:

— Опять рана разболелась?

— Не волнуйся, — отмахнулся Тобиас, взяв стакан. — Нога затекла от долгого сидения в карете. Ничего, стаканчик шерри меня излечит. — Он проглотил половину содержимого и недовольно оглядел остаток. — По зрелом размышлении пусть будет два-три.

Она вновь наполнила его стакан, села и поставила ноги на подушечку.

— Просто передать не могу, как хорошо вновь оказаться дома, — объявила она Эмелин и Энтони.

Эмелин заняла стул рядом с глобусом. Хорошенькое личико встревоженно хмурилось.

— Что произошло в замке Бомон?

— Все это было настоящим кошмаром, причем с самого начала, — пожаловалась Лавиния.

Тобиас сделал еще глоток и задумчиво протянул:

— Ну, я бы так не сказал. В этих домашних приемах есть свои прелести.

Судя по блеску его глаз, он имел в виду их страстную интерлюдию прошлой ночью в спальне. Лавиния ответила строгим взглядом, который он проигнорировал.

— Выкладывайте, — велел Энтони, присев на край стола. — Мы с Эмелин просто не вынесем напряжения. По какой причине вы так поспешно вернулись в Лондон?

— Откуда бы лучше начать? — вздохнул Тобиас, вертя в ладонях почти пустой стакан. — Вероятно, поворотным пунктом будет убийство лорда Фуллертона.

— Убийство? — охнула Эмелин, но тут же заинтересованно воскликнула:

— Что ж, это многое объясняет!

— Еще бы! — с энтузиазмом вторил Энтони. — Из этого можно заключить, что мы начинаем новое дело?

— Вполне вероятно, — подтвердила Лавиния, осторожно посмотрев на Тобиаса. — Если только новый клиент сможет заплатить. Насколько я поняла, наш гонорар не обсуждался.

Тобиас допил шерри и поставил стакан.

— Миссис Грей вполне платежеспособна.

— Предлагаю начать рассказ с самого начала, — вмешалась Эмелин.

Лавиния показала на Тобиаса.

— Предоставляю эту честь вам, сэр. Пожалуй, мне потребуется новая порция шерри.

Тобиас тоже протянул свой стаканчик и принялся излагать события, произошедшие в поместье Бомонов. Лавиния, подлив шерри себе и ему, вновь уселась и принялась внимательно слушать. К ее облегчению, Тобиас опустил кое-какие подробности, вроде тех, почему ей вздумалось ночью бродить по коридорам замка.

Когда он закончил, Энтони и Эмелин буквально забросали его вопросами, замечаниями и предложениями.

— Ясно, что время — деньги, — заявил Энтони. — Вам непременно понадобится наша помощь.

— Да, — согласился Тобиас, сжимая стакан. — Нам действительно понадобится кое-какая помощь.

— Мы кое-что обдумали во время нашего путешествия в Лондон, — сказала Лавиния, открывая небольшой блокнот, который перед этим положила на стол. — Расследование должно идти сразу по нескольким направлениям. Кольцо, найденное нами в спальне Фуллертона, похоже, старое. Есть вероятность, что убийца украл или купил его в одной из антикварных лавок.

Эмелин рассеянно повертела глобус и задумчиво добавила:

— Оно могло также попасть в заклад к ювелиру, который позже продал его.

Тобиас кивнул.

— Верно, хотя это не такое кольцо, которое ювелир захотел бы приобрести.

— В наши дни на такие безделушки мало спроса, — вставила Лавиния. — Они совсем вышли из моды.

— Это тоже какой-то след, — вторил Тобиас. — И нельзя не обратить на него внимания.

— В таком случае, — предложил Энтони, — мы с Эмелин опросим владельцев лавок и ювелиров, которые могут что-то знать о кольце.

— Разумеется, — кивнул Тобиас. — Но остается еще и парик.

— Светлый парик, — пробормотала Эмелин. — Тоже немоден.

— Вот именно, — подтвердила Лавиния. — В этом все и дело Убийца желал увериться, что. если его и увидят, единственное, что смогут запомнить ясно, — светлые женские волосы. Да, кстати, хотя Тобиас считает, что убийца мужчина, у меня другое мнение.

Энтони, вопросительно вскинув брови, посмотрел на друга.

— Моя интуиция подсказывает, что мы имеет дело с мужчиной, — покачал головой Тобиас — Но Лавиния не так уж не права. Нельзя исключать возможность того, что новый Мементо Мори окажется женщиной.