Чтение онлайн

— Давай, я помогу тебе подняться наверх. — Он нежно берет меня за руку, видит, как я вздрагиваю, и немедленно кладет ладонь мне на поясницу. Мою кожу покалывает от его прикосновения, и как бы я ни злилась на него, как бы я ни была уверена, что смогу самостоятельно добраться до своей спальни, я не могу устоять перед возможностью снова быть рядом с ним, наслаждаться его прикосновениями вот так.

Как только мы заходим в мою комнату, и он закрывает за нами дверь, я поражаюсь интимности происходящего, ведь это первый раз, когда Макс в моей комнате. Он подводит меня к кровати, мягко уговаривая присесть на краешек, и включает свет, глядя мне в лицо.

— Он дал тебе пощечину? — Гнев в его голосе ощутим, и я медленно киваю, борясь с желанием расплакаться теперь, когда я в безопасном месте, с кем-то, таким родным. — Гребаный ублюдок…

Я не уверена, что когда-либо слышала, чтобы Макс ругался так много раз подряд.

— Я в порядке, — выдавливаю я, пытаясь сдержать слезы. — Он ударил меня не так сильно…

Слезы начинают литься, несмотря на все мои усилия, и Макс опускается передо мной на колени, осторожно протягивая руку, чтобы вытереть их.

— Шшш, — мягко говорит он, его ладонь касается невредимой части моего лица. — Теперь ты в безопасности, Саша. Кто бы ни пытался причинить тебе боль, мы найдем их. Я никому не позволю тебя обидеть, я обещаю. Больше никогда.

Я киваю, прикусывая губу, борясь с новой волной слез. Макс через мгновение встает и идет в ванную, возвращаясь с аптечкой первой помощи. Он снова опускается передо мной на колени и осторожно промокает порезы на моем лице, тщательно очищая их, колеблясь, когда я издаю резкое шипение от боли от укола перекиси.

— Я почти закончил, — мягко говорит он, вытирая остатки. — Все не так плохо, как выглядело, шрамов не должно быть. Они неглубокие. Будет просто синяк и немного больно.

— Вот почему я никуда не хожу, — говорю я между всхлипываниями, пытаясь пошутить, но Макс явно воспринимает это иначе, поскольку смотрит на меня, нахмурившись.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, Саша. — Его руки нежно ложатся на мои ноги, одна из них касается обнаженной кожи через разрез платья. Меня снова охватывает покалывание, в животе разливается жар, и я хочу его так сильно, что это причиняет боль.

— С тобой я чувствую себя в безопасности, — шепчу я. — С тобой так всегда.

Выражение его лица почти страдальческое. Я вдруг снова отчетливо осознаю, что мы в моей комнате, единственный свет исходит от моей прикроватной лампы, в доме вокруг нас тишина и неподвижность. Его руки сжимаются на моих бедрах, и я чувствую, как напряжение волнами исходит от него.

— Саша… — Мое имя в его устах звучит почти как молитва, когда он стоит передо мной на коленях, его лицо почти умоляющее. — Чего ты хочешь от меня?

Мое сердце подпрыгивает в груди, пульс внезапно учащается, кожа горячая и слишком тугая для моего тела.

— Тебя, — шепчу я, слово застревает у меня в горле. — Я хочу тебя.

Его руки напрягаются, скользя вверх по моим ногам, дюйм за дюймом задирая платье.

— Мы не должны…

— Пожалуйста. — Мои глаза закрываются, тело выгибается навстречу ему. — Макс, пожалуйста…

Я чувствую, как он борется с этим, волна желания угрожает утянуть нас на дно. Я чувствую, что он хочет, чтобы я остановила его, сказала ему нет, и я знаю, что должна хотя бы для того, чтобы мы не покалечили друг друга, когда столкнемся, но я слишком сильно хочу его, и я так же бессильна против этого, как и он.

В тусклом свете лампы он выглядит еще красивее, отблески играют на его высоких скулах и темных тенях от щетины, золото в его карих глазах играет на свету. Его сильные руки с длинными пальцами приподнимают мою юбку еще немного, и я позволяю своим ногам раздвинуться, желая, чтобы он подошел ближе, дал мне что-то, чему я даже не могу дать названия, но я знаю, что он поймет, что это такое.

Он всегда так делает.

— Боже, Саша… — стонет он, его руки сжимают мою юбку в кулаки, задирая ее. — Я не могу остановиться, когда я с тобой. Прости меня, черт возьми. Я не могу остановиться…

Я вижу, как сжимаются его челюсти, как содрогается его тело, а затем моя юбка задирается до верха бедер, черные кружевные трусики под ней обнажаются перед его глазами, и я вижу, как дергается маленький мускул на его челюсти, когда он впервые заглядывает мне между ног.

— Я мечтал об этом, — хрипло бормочет он, его грубые ладони скользят вверх по мягкой внутренней стороне моих бедер, раздвигая меня шире, когда он встает на колени между ними.

— О чем? — Дрожащим голосом шепчу я, чувствуя, как моя кровь разгорается, пока не начинает гореть в венах, каждый нерв в моем теле пробуждается от его прикосновения. — Что ты хочешь сделать, Макс?

Я хочу услышать, как он произносит это, когда он раздвигает мои ноги шире, его руки скользят вверх по бокам моих бедер, а пальцы задевают край моих трусиков. Я хочу услышать, как он скажет мне, чтобы не было сомнений, что он хочет этого так же сильно, как и я, что он так же влюблен в меня, как и я в него. Что я нужна ему так же сильно, как я всегда нуждаюсь в нем.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — стонет Макс, поворачивая голову так, что его губы прижимаются к внутренней стороне моего бедра, посылая дрожь по моему телу, когда я стону. — Я хочу поклоняться твоей киске своим языком, стоя перед тобой на коленях. Это то, о чем я, блядь, мечтаю, Саша. Это то, что сводит меня с ума от желания. Я не хочу сейчас, чтобы ты стояла передо мной на коленях, или чтобы мой член был внутри тебя, хотя одному Богу известно, как сильно я всегда этого хочу. Я так жаждал попробовать тебя на вкус, все это время. — Его губы скользят вверх по внутренней стороне моего бедра, и я чувствую, как возбуждение разливается у меня между ног, пропитывая меня, пока он говорит мне, что хочет со мной сделать. — Я хочу, чтобы ты кончила на мой язык, Саша.

Я тихонько ахаю, когда он цепляется пальцами за край моих трусиков, стягивая их вниз по бедрам.

— Откинься назад, — бормочет он, отбрасывая их в сторону, его руки раздвигают меня шире с уверенностью, которая противоречит тому факту, что это его первый раз.

Это и мой тоже, и я понятия не имею, чего ожидать.

— Я хочу тебя видеть, — хрипло говорит он, его руки крепко лежат на моих бедрах. С кем-нибудь другим я бы смутилась от мысли, что кто-то смотрит на меня так интимно. Я чувствую, какая я мокрая, моя киска набухла и болит, и я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне так сильно, что это причиняет боль.