Чтение онлайн

Мое сердце замирает, когда она одаривает меня жеманной улыбкой, и я ничего не могу поделать, когда мой взгляд переходит на ее наряд. Мы оба одеты небрежно, но я не могу удержаться от того, чтобы мой рот не пересох, когда опускаю взгляд на ее кожаные брюки с высокой талией, обтягивающие узкую талию и подчеркивающие округлые бедра. Сверху на ней облегающий сетчатый топ с длинными рукавами, который тонко намекает на темно-красное нижнее белье, а еще он подходит к темно-красным туфлям, которые я купил ей на прошлой неделе в подарок за то, что она закончила первый вариант своей книги. Губы у нее красные, а волосы распущены и волнисто рассыпаются по плечам.

Я открываю и закрываю рот, чтобы сказать ей, как чертовски потрясающе она выглядит, но слова замирают у меня в горле. Разводя руки в стороны, я слышу только, как пульс бьется в ушах, и вдруг задаюсь вопросом, какого хрена я так долго ждал, чтобы сделать ее своей.

— Привет, — медленно произносит она, цокая каблуками по деревянному полу кухни, пока идет ко мне.

Я теряю дар речи, когда она подходит ближе, и мое тело трепещет от потребности, когда ее запах врывается в мои ноздри.

Этого было недостаточно.

Мимолетные взгляды, случайные прикосновения... все это совершенно не удовлетворяло мою потребность в ней. Потому что сейчас все, о чем я могу думать, - это написать Ориону и извиниться, что не смогу прийти на открытие его бара - я слишком занят, чтобы пировать на Зои и делать что-то еще, кроме как заставлять ее кончать все выходные.

— Кошка украла твой язык? — поддразнивает Зои, и Капитан Суши щебечет, подбегая к ней.

Она смеется и опускается на колени, чтобы погладить его, но это не помогает, что бы я ни чувствовал. Не помогли ни груды чистой одежды, ни остатки еды в холодильнике, ни искренние улыбки, которые она дарила мне при каждой встрече. Несмотря на то, что мы оба были заняты, я никогда не чувствовал себя одиноким или не ощущал, что она не на одной волне со мной.

Казалось, что у меня наконец-то появился кто-то еще в команде, чтобы снять с себя бремя забот обо всем.

Когда она встает, то протягивает руку и похлопывает по лацкану моего пиджака. Я тоже одет небрежно: темные джинсы с черной пуговицей и черный пиджак от костюма, и, несмотря на то, что мы не собирались совпадать, мне нравится, что мы оба в черном.

— Привет, — отвечаю я с запозданием. — Ты прекрасна.

Она сияет, ее щеки становятся румяными, когда она обеими руками берется за мой воротник, встает на цыпочки и целомудренно целует меня в губы.

Но мой член не понимает этого, потому что он болезненно давит на переднюю часть моих брюк.

— Как долго мы должны оставаться сегодня вечером? — спрашивает она.

— Час, не больше. А потом ты будешь у меня ровно тридцать девять часов.

Она ухмыляется - ее очаровательные ямочки заставляют меня тосковать по ней - и делает шаг назад. — Ты посчитал?

Я одариваю ее однобокой улыбкой. — У меня есть планы на каждый из этих часов.

Она заметно вздрагивает, и, черт возьми, я мог бы заниматься с ней этим весь день, каждый день. И тут меня осеняет, что, несмотря на то, что я живу с ней, я хочу большего. Мы оба так заняты, но я хочу, чтобы она спала в моей постели и мылась со мной в моем душе. Я хочу просыпаться каждое утро, когда она обнимает меня, и засыпать каждую ночь под звуки ее ровного дыхания.

Я в полном шоке.

— Надеюсь, что так, учитывая, сколько ты переплачиваешь за эту комнату.

Я рассмеялся.

— Тогда пойдем. Я не хочу терять ни минуты, — говорю я, пронзая ее взглядом.

Погрузив наши вещи в машину, я включаю плейлист, который она прислала мне несколько недель назад. Это был особенно долгий промежуток между быстрыми свиданиями, и я скучал по ней. Я не мог отрицать, что то, что она составила для меня плейлист - а это равносильно тому, что она записала для меня диск, говоря языком старших поколений, - было чертовски сексуально. Она улыбнулась мне, когда музыка тихо заиграла на заднем плане, и, пока я ехал по длинной подъездной дорожке, я позволил своей руке скользнуть по ее бедру.

— Как твои занятия? — спрашиваю я, и мой голос звучит грубее, чем я предполагал.

— Хорошо. Я особенно рада, что закончила занятия по поэзии. Профессор слишком вспыльчив, и за весь семестр я так ничему и не научилась.

Я ухмыляюсь, выезжая на дорогу. — Хм. Учитывая, что, по словам моих сверстников, ты справилась со всеми заданиями, я не верю, что это правда.

— Твои занятия проходят нормально? — спрашивает она, положив свою руку поверх моей.

— Не могу дождаться финальной недели, потому что обычно она проходит гораздо медленнее, чем обычно, но я не в восторге от того, что мне придется оценивать более четырехсот стихотворений. А твоя книга? Как продвигается редактирование?

Она сказала мне, что закончила черновой вариант на прошлой неделе после одного из наших быстрых разговоров в моем кабинете. Я был так счастлив за нее, что встал на колени и извлек из нее два быстрых оргазма. Мы оба опоздали на следующее занятие, но оно того стоило.

— Ух, хуже некуда. Я ненавижу каждую минуту. А что насчет тебя? Как продвигается твоя таинственная книга? Ты когда-нибудь расскажешь мне что-нибудь о ней?

Я останавливаюсь на светофоре и провожу рукой по лицу. — Можешь почитать, если хочешь. Я почти закончила.

Зои на мгновение замолкает, и я слышу трепет в ее голосе. — Это потрясающе, Лиам. О чем она?

Я подумываю о том, чтобы не говорить ей. Аналогии и метафоры, которые я вплетал в книгу, можно было бы выдать за вымысел, но раз она меня знает, то может увидеть меня насквозь.

— Это темно. Я не совсем уверен, к какому жанру ее отнести. Но в основе лежит история о мальчике, который вырос в замке.

Это успокаивает ее, и, когда загорается зеленый свет и я еду вперед, она несколько секунд молчит.

Я продолжаю.

— Начинается война, и мальчику приходится выбирать между спасением младших братьев и сестер и спасением отца. Он выбирает братьев и сестер и всю оставшуюся жизнь борется с последствиями этого выбора.

— Я хочу прочитать ее.

Мои губы кривятся, когда я сжимаю ее бедро. — Только если я смогу прочитать твою.

Она откидывает голову назад и смеется. — Я должна была догадаться, что ты так скажешь.

Остаток пути проходит в легкой беседе, и хотя мое тело жаждет ее, ему больше нужно это - связь. Светская беседа. Проверка. Это то, чего мне больше всего не хватает, когда я не с ней.