Чтение онлайн

— Затяни потуже, — умоляет она, и я не могу думать здраво, пока регулирую пряжки на ее запястьях. Возможно, я был слишком мягок, слишком беспокоился о том, чтобы не причинить ей боль, поэтому я затягиваю их на одну дырочку. — О, черт, Лиам, туже, затяни все потуже, пожалуйста.

Ее киска начинает обхватывать мой член, и я теряюсь от удовольствия - от того, что вижу, как она так скоро и так легко кончает. Я хочу подарить ей все удовольствие в мире, наполнить ее им, как хочу наполнить ее своим семенем. От этой мысли я издаю громкий стон, пока мои руки возятся с верхней застежкой. Она чувствуется так чертовски хорошо - слишком хорошо. Мой рот приоткрывается, когда я затягиваю ремни потуже, пропуская три отверстия и одним грубым движением стягивая ее запястья.

Она вскрикивает, и я закрываю глаза, когда мои яйца начинают напрягаться, а член утолщается.

Зои снова кричит. — Красный! Черт, красный, красный, красный!

ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ГЛАВА

ПИСЬМО

Лиам

Мне не хватает секунды, чтобы понять, что красный цвет означает "стоп", и когда я вытаскиваю и переворачиваю ее, ее глаза широко раскрыты, а лицо напряжено от боли.

— Ремни, — прохрипела она, глаза наполнились слезами. — Мои запястья!

— Черт, — шиплю я, снова поворачивая ее к себе и отстегивая ремни, пока сердце колотится в груди. Мои руки дрожат, пока я расстегиваю каждую пряжку, и когда я заканчиваю, я полностью снимаю ремни, морщась при виде красных рубцов, оставшихся на ее коже от слишком тугого затягивания. Когда она поворачивается и вытягивает руки перед собой, я вижу, что ее левое запястье безвольно болтается, а правое обхватывает его. — Черт, Зои, мне так жаль.

Она глотает воздух, когда я осторожно беру ее поврежденное запястье и поднимаю его вверх. Она шипит от боли, и единственное, о чем я могу думать, - это то, что во всем виноват я.

— Я не могу им пошевелить, — медленно произносит она. — Прости, я думала...

Я кладу руки по обе стороны от ее лица. — Тебе жаль? Зои, не за что извиняться. Это я облажался.

Ее лицо опускается от моих слов, и она начинает плакать. — Нет, ты не облажался. Но это очень больно, и...

— Давай оденем тебя. Я отвезу нас в травмпункт.

Произнося эти слова вслух, я словно обливаюсь холодной водой уже второй раз за сегодняшний день.

Отделение неотложной помощи.

Последнее место, куда я ожидал отправиться с ней в эти выходные.

Я помогаю ей одеться в пижаму, которую она упаковала, и вскоре следую ее примеру, натягивая через голову черные джоггеры и футболку, а затем хватаю бумажник и ключи. Зои все еще сжимает травмированное запястье, и я использую прогулку до машины, чтобы написать Ориону.

Я знаю, что сегодня премьера, но мне нужна твоя помощь.

Орион отвечает почти сразу, так что, скорее всего, он уже не за барной стойкой.

Орион

Конечно. Что угодно. Ребята, вы в порядке?

Запястье Зои... Я не уверен, что случилось, но мы направляемся в отделение неотложной помощи в больнице Крествуд. Не мог бы ты захватить ее медицинскую карту? Они в нижнем ящике моего стола, в папке с надписью "Зои".

Орион

Встретимся там через час.

Я помог Зои сесть в джип и пристегнул ее, она потянулась к моей рубашке и притянула меня к себе для медленного, чувственного поцелуя.

— Ты ни в чем не виноват. Ты ведь знаешь это, правда? — спрашивает она, шепча слова мне в губы. — Как только они разберутся с этим делом, может быть, мы сможем возобновить…

— Зои. — Я вздыхаю, закрывая глаза, когда мои губы касаются ее губ. — Давай проверим тебя, хорошо?

Я отстраняюсь и иду к своей стороне машины, и тяжесть внутри меня от этого только усиливается.

Я не говорю ей, что, сколько бы она ни говорила, что это не моя вина, я знаю лучше. Это я купил ремни, это я их затянул. Ей пришлось использовать красный, черт возьми. Мы не использовали желтый. Приходилось ли ей когда-нибудь использовать безопасные слова с другими доменами? Знали ли они, как не причинить ей боль?

Ты чудовище.

Ты чудовище.

Ты чудовище.

Слова Каролины вертятся у меня в голове на протяжении всей десятиминутной поездки в больницу - так сильно, что мои пальцы почти побелели от сильной хватки руля. Припарковавшись, я осторожно наклоняюсь и открываю дверь Зои. Она не двигается, но берет меня за руку.

— Это не твоя вина, — пробормотала она, ее медово-карие глаза пристально смотрят в мои.

— Я чувствовала, как тебе плохо всю дорогу сюда, — добавляет она, ухмыляясь.

Я не могу улыбнуться, поэтому отталкиваюсь от нее и выхожу из машины на своей стороне. Помогая ей выйти, я обнимаю ее за плечи, и мы заходим в холл больницы. Зои регистрируется, а я нахожу нам два места, хотя здесь довольно много народу, так что вечер может оказаться долгим.

Когда Зои подходит ко мне в своей фланелевой пижаме, я не могу не ругать себя.

— Я попрошу Ориона принести твою медицинскую карту, — медленно говорю я.

Она откидывает голову назад. — Зачем? Я знаю свою историю болезни.

— Ты упала с лестницы в своем доме, когда тебе было два года. Сломала запястье.

Она закрывает глаза. — Правда?

Я киваю.

— Подумал, что это будет полезно иметь врачу на случай, если это то же самое запястье.

— В этом есть смысл, — тихо отвечает она.

Администратор вызывает Зои вперед и дает ей бумаги для заполнения. Я пытаюсь сдержать ухмылку, когда она нахмуривает брови и смотрит вниз на страховые бланки. Она так упорно хочет все делать сама, но даже не подозревает, что я уже много лет забочусь о ней.

— Ммм...

Я достаю бланки, и Зои протягивает их с покрасневшими щеками. Дело в том, что я заполнял так много этих форм для нее - для нас, - что выучил все наизусть. Ее номер социального страхования. Дата и город ее рождения. Ее медицинские показания и история операций, например, когда в шестнадцать лет ей пришлось вырезать аппендикс или что у нее аллергия на некоторые виды антибиотиков. После заполнения страховой части я возвращаю ей бланк, и она заполняет остальные - к счастью, правой рукой, не пострадавшей от травмы.