Чтение онлайн

— И они обвиняют в этом нашу рекламу? — вспылила Тереза. — Но это же абсурд. Они закупили только двадцать пять процентов времени наших минутных роликов. Их претензии неадекватны, так не поступают.

— Это ваше мнение, — спокойно возразила Элен, — но не мнение Национального совета.

— Я знаю, что вы увлечены своей кампанией «Здравоохранение для современности», и это в самом деле удачная программа, — вставил свое слово Роберт, — но фактом остается то, что с началом рекламной кампании Национальный совет вытесняется с рынка.

Последние цифры говорят об устойчивой тенденции в этом направлении.

— В «Клио» высоко оценены наши ролики, — возразила Тереза. — Это прекрасный результат. Я горжусь, что моя команда сумела его достичь.

— И вам есть чем гордиться, — заметил Брайан. — Но Роберт прекрасно чувствует, что клиенту наплевать на «Клио». И помните главное правило: если что-то не продается, значит, это что-то не имеет ничего общего с творчеством.

— Но это тоже абсурд, — огрызнулась Тереза. — Кампания проводится очень солидно. Просто дело в том, что ответственные за это люди не могут найти клиента, готового купить адекватное экранное время. В результате мы имеем мелькание кадров на различных местных телестанциях.

— При всем моем уважении к вам, должен заметить, что они купили бы больше времени, если бы им понравились рекламные коммерческие ролики, — сказал Роберт. — Я не думаю, что их вообще когда-либо можно будет продать, поскольку они сделаны на основе принципа «они против нас» — устаревшая медицина против современной. По-моему это смешно, но я не знаю, смогут ли эти ролики убедить зрителя в том, что все устаревшие методы лечения применяются исключительно конкурентами Национального совета, в частности компанией «Америкэр». Я лично считаю, что все эти детали ускользают от зрителя.

— Я знаю, что вы лично считаете, — произнес Брайан. — Вы считаете, что Национальный совет хочет иметь весьма специфический тип рекламы. Расскажите Терезе то, что вы поведали мне буквально перед самым ее приходом.

— Это очень просто, — сказал Роберт, разводя руками. — Они хотят на экране беседы «говорящих голов», которые обсуждают опыт конкретных пациентов, или выступления знаменитостей от медицины. Их абсолютно не интересует, выиграет ли ролик «Клио» или еще какую-нибудь награду. Им нужен результат. Они стремятся завоевать рынок, и я хочу предоставить им эту возможность.

— Что я слышу? — иронично воскликнула Тереза. — «Уиллоу и Хит» хотят вернуть себе успех и для этого решили превратиться в мелочную лавку. Мы на пороге прорыва в ряды крупнейших фирм, производящих рекламу. Но как мы этого достигли? Мы достигли этого качественной рекламой. Мы вознеслись наверх на традициях Дойла — Дэйна — Бернбека. Если мы подчинимся диктату клиентов и пойдем на поводу их вкусов, мы обречены.

— Сейчас я слышу обычную перепалку между финансистом и творческим директором, — заявил Тэйлор, прерывая накалявшуюся дискуссию. — Роберт, вы полагаете, что Тереза просто избалованный ребенок, который хочет отвадить выгодных клиентов. Вы, Тереза, думаете, что Роберт — близорукий прагматик, готовый выплеснуть ребенка вместе с водой. Вся беда в том, что вы оба одновременно и правы, и заблуждаетесь. Вам надо работать вместе, в одной упряжке. Прекратите грызню и приступайте к работе — проблем хватает.

На мгновение все притихли. Зевс сказал свое слово и, как всегда, попал в яблочко.

— Ладно, — проговорил Брайан. — Делать нечего, такова реальность. Национальный совет — это гарант нашей долговременной стабильности. Чуть больше месяца назад они заказали нам медицинское обозрение, и мы думали, что у нас есть пара месяцев. Теперь выясняется, что они хотят получить его на следующей неделе.

— На следующей неделе? — Тереза едва не сорвалась на крик. — Боже мой! Для того чтобы подготовить кампанию и довести ее до блеска, нужны месяцы!

— Я понимаю, что такие сроки потребуют от творческой группы непомерных усилий, — подытожил Брайан. — Но реальность такова, что наш босс — Национальный совет. Проблема заключается в том, что, если наша реклама их не устроит, они объявят открытый конкурс. Тогда их деньги пойдут нарасхват, а я не хочу вам напоминать, что гиганты здравоохранения все следующее десятилетие останутся самыми выгодными дойными коровами для всех рекламных агентств.

— Как руководитель финансового отдела, считаю своим долгом пояснить, что потеря счетов Национального совета существенно уменьшит наши активы, — подал голос Фил Аткинс. — Нам придется тогда отказаться от задуманной реструктуризации, потому что денег не останется даже на то, чтобы выкупить закладные.

— Так что в наших интересах не потерять кредит Национального совета, — заключил Брайан.

— Я не представляю, как мы сможем подготовить показ к следующей неделе, — сказала Тереза.

— А нет ли у вас каких-нибудь заготовок? — поинтересовался Брайан.

Тереза отрицательно покачала головой.

— Ну что-то у вас должно быть, — усомнился Роберт. — Целая команда работает на совет, так что... — Едва заметная улыбка тронула уголки его губ.

— Команда-то у нас есть, — горестно произнесла Тереза, — но нет блестящих идей. Мы думали, что впереди несколько месяцев.

— Может быть, вам нужны дополнительные люди? — предложил Брайан. — Но это на ваше усмотрение. Следующее совещание — после готовности творческой группы к показу. Все свободны. — Он встал, и остальные последовали его примеру.

Выйдя из «хижины», озадаченная Тереза спустилась в студию, расположенную этажом ниже.

«Уиллоу и Хит» отказались от тенденции, наметившейся в семидесятые годы, когда нью-йоркские рекламные фирмы арендовали для своих офисов шикарные дома в фешенебельных кварталах города. Нынешняя штаб-квартира фирмы располагалась в довольно скромном здании.

В студии за кульманом в полном одиночестве сидела Колин.

— Какие новости? — поинтересовалась Колин. — Что-то ты бледна.

— Сплошные неприятности! — в сердцах воскликнула Тереза.

Колин была первым человеком, которого Тереза самостоятельно приняла на работу. Женщина оказалась первоклассным и весьма надежным работником. Они были родственными душами и прекрасно поладили — и в личном и в профессиональном плане. Колин была блондинкой с волосами цвета соломы, молочно-белой кожей и россыпью веснушек вокруг вздернутого носика. Глаза синие, более яркие, чем у Терезы. Одевалась Колин в основном в просторные свитера, которые непостижимым образом больше подчеркивали, чем скрывали ее завидную фигуру.