Чтение онлайн

Ника поерзала на толстой ветке. Нога побаливала. Перевязать бы. Погладила устроившегося на коленях заворочавшегося щенка и вздохнула. Что делать, она не знала. Сколько еще будет их караулить хищник, неизвестно. Долго они не выдержат и попадают, словно спелые яблоки, как раз в глотку ко льву.

— Что нам теперь делать, Уголёк? — негромко спросила она.

Щенок поднял голову и глянул на нее черными, без белков, с изредка мелькающими красными искорками глазами. Нику обдало доверием, обожанием, любовью и чуть ли не обоготворением. На душе сразу стало тепло и спокойно. Она уткнулась в чёрную, мягкую, кудрявую шерсть и вздохнула. Ей вспомнился рассказ друзей, когда они разглядели, что за зверюшку спасла Ника.

Теневые или лунные псы были выведены в империи Шаршан примерно три тысячи лет назад для охраны границ страны. Горные эльфы желали создать безжалостных, умных стражей, подчиняющихся только им. Вот только в чем-то ошиблись, и у них получилась порода необычных собак. Поразительно умных. Они сами выбирали хозяина, одного на всю жизнь. Хозяином мог стать только тот, в ком есть хоть капелька эльфийской крови. Но как именно происходило запечатление, до сих пор неизвестно. Псы, которые не нашли хозяина, уходили в лес на границе с империей. Все эльфийские подростки старались туда попасть, надеясь, а вдруг. Мало кто откажется от верного друга, который понимал бы тебя без слов и для защиты не жалел бы своей жизни.

Окрас лунных псов варьировал от светло-серого до черного. Взрослый пес мог достигать размеров пони. Густая, кудрявая шерсть, не дающая противнику вцепиться в горло, острые, словно лезвия, клыки и когти, черные бездонные глаза, в которых в темноте появлялся красный блеск — вот такая зверюшка досталась Нике. Уголёк еще, конечно, щенок, но скоро превратится во взрослого пса.

— Ника, ты там не спишь? Уже рассвет. Как выбираться будем? — разнесся над поляной крик Черри.

— У тебя есть предложения?

Лев вскочил и, недовольно ворча, прошелся по поляне, поглядывая вверх.

— Ника, а давай льва как-нибудь убьём. Ты только представь, за эту зверюгу можно получить весьма тяжёленький мешочек злат. Надолго нам хватит. Шкура этого зверька используется для изготовления прочных и легких доспехов, гребни — для эфесов мечей, а клыки и когти — для ножей. И мясо у них неплохое, — неожиданно предложил Черняк.

Лев, будто поняв, что его собираются пустить на ингредиенты, с рыком бросился на ствол липы. Дерево зашаталось, маги с криком крепче вцепились в него. Ника сама от испуга за друзей не сдержала вскрик. Липа, к счастью, выдержала. Лев недовольно снова улёгся, сердито переводя взгляд с одного дерева на другое.

Ну Черняк. Придумал же! Им бы живыми удрать от этой зверюги, а он предлагает заняться охотой. Если, как объяснили друзья, магические книги, да и простые, пусть не так явно, перенимают знания, опыт и характер своих создателей, то только можно удивляться автору-магу, написавшему книгу по боевой магии. Если он хотя бы наполовину был таким же лоботрясом, как Черри, то наверняка долго не прожил.

Полянку накрыла тень. Ника подняла лицо и восхищенно ахнула.

В голубом небе кружил дракон. Крупное переливающее золотом тело, длинная шея, распахнутые золотые крылья, сложив которые, он устремился вниз. У самой земли притормозил и выдохнул струю пламени во льва. На лету схватил павшего зверя в когти, сделал еще круг над поляной. Взглянул на Нику и взмыл в небеса.

— Эй, это наш лев! — вслед ему донёсся возмущённый крик Черняка.

Ника, застыв, не сводила взгляд с дракона, пока тот не превратился в едва заметную точку, а потом и вовсе исчез в той стороне, куда лежал их путь. Если, конечно, она не напутала направление.

— Повезло! — с облегчением выдохнула Беляна.

Ника с сомнением покачала головой. Слишком своевременно появился дракон. Да и взгляд его: в синих-синих, как небо, глазах с золотой каёмкой было многовато насмешки для того, кто просто прилетел поохотиться.

Уже пролетела неделя, как они переместились в Златомирье, а о Барышне ни слуха, ни духа. И эти жрецы ничего толком не рассказывали. Михаила успокаивала лишь уверенность Добра в том, что девушка жива. Как он рассказал в первый же день, когда они переместились с Земли в его кабинет, в Храме Златы, Первый жрец единственный в этом мире, кто связан с двумя людьми: Хранителем Сердца Златомирья и его Защитником. Придёт день, и он передаст хранимый им камень этим двоим.

Не нравилось Михаилу, что на их Барышню хотят навесить обязанности по сопровождению какого-то хранителя к какому-то Блуждающему храму для какой-то активации камня. Хотя он не мог отрицать того, что она Защитница до кончиков своих длинных волос. Она просто не может не помочь. Удивительно, правда, отождествлять все найденные ими легенды о прошлых Защитниках с их маленькой Барышней. И странно также, но ни в одной из книг, которые они просмотрели в храмовой библиотеке, стараясь понять, куда вляпалась их подруга, про ритуал активации ничего не сказано и очень мало говорится о самих Хранителях. Не просто странно — подозрительно. На все их уточняющие вопросы Добр и Анна Петровна, или как к ней здесь обращались, сударыня Богдана, просто отмахивались, мол, остальное им знать незачем. И для чего, спрашивается, они нужны в Златомирье? Если на поиски Ники их не пускают, ничего не рассказывают и не объясняют. Не для того же, чтобы тренироваться с мечами и изучать историю Златомирья, учиться верховой езде. Ему это уже начинает надоедать!

Задумавшись, Михаил, шагающий по коридору храма к тренировочному залу, не замечал ничего вокруг. И столкновение с вышедшим из-за угла человеком оказалось неожиданным. Отшатнувшись, буркнул:

— Извините! — и, решив, что этого достаточно, вознамерился идти дальше.

Но чернобородый мужчина в доспехах и с накинутым алым плащом, видимо, думал иначе.

— Куда прёшь, деревенщина?! — сердито воскликнул он, заступив дорогу, и замахнулся.

Михаил инстинктивно схватил его за руку и, отступив в сторону, помог продолжить движение. Мужчина полетел вперёд и с гулким грохотом врезался в стену. Со стоном сполз по ней на пол.

К сожалению, незнакомец был не один. Двое его соратников, в этот момент выступившие из-за угла, вытащили мечи и с угрозой начали наступать на Михаила. Он отступил к стене, мысленно планируя, как преподать урок парням. Не любил он хамства! Чернобородый поднялся с пола и, смахнув капли крови из разбитого носа, тоже стал вытаскивать меч.

— Ты труп, парень, — зло прошипел он.

Михаил, прищурившись, следил за медленно приближающимися к нему противниками. По-видимому, они были уверены, что легко одержат победу. Да и как иначе? Трое, с мечами против одного, безоружного. Вот только они навряд ли учли, что на них тяжёлые доспехи, которые наверняка сковывают движения, а по скорости с Михаилом мало кто мог сравниться. В Златомирье, он заметил, двигаться стал ещё быстрее. На этом можно будет и сыграть.