Чтение онлайн

Я всегда считал, что раз Нил — одна из величайших рек мира, то и выглядеть он должен соответствующе. Бескрайняя ширь, величественность, надменность, символ великой цивилизации — прародительницы ныне существующей культуры. В реальности Нил оказался грязной речушкой. Он ни в какое сравнение не шел ни с Невой, ни тем более с Волгой.

Так я размышлял, сидя в маленьком катерке, который шел против течения — «часовая прогулка по Нилу», как значилось в описании тура, на который подбил меня Тогот. В этот миг мне больше всего хотелось закрыть глаза и представить, что я плыву по другому Нилу — настоящему Нилу из моего воображения. Вот она, бескрайняя водная гладь с кочками зеленого папируса вдоль берегов. Прозрачная вода. Цапли, застывшие над водой…

— Не все то золото, что блестит.

— Опять ты? Послушай, Тогот, ты хоть на минуту можешь оставить меня в покое? Понимаешь, каждый человек имеет право некоторое время побыть в одиночестве, помечтать. А ты мне не даешь ни на секунду расслабиться. Ты…

— Хорошо, я смолкну, но должен тебя предупредить…

— Я сделал то, что ты просил. Теперь отстань. У меня и так все тело болит…

Тогот злобно вздохнул, но не ответил. Вот ведь странно. Говорили мы с ним мысленно, ментально. Но каким образом я услышал его вздох?

Пока я предавался раздумьям, лодка причалила к берегу. Высокий араб в национальном сером балахоне перекинул сходни, и туристы стали один за другим покидать катер. Дамы спускались по качающейся доске, повизгивая, не разгибая ног, судорожно вцепившись в поручни трапа — две тонкие веревочки, которые даже козла в огороде не удержат.

И тут я в первый раз заметил ее. Нет, я готов поклясться, что раньше этой дамочки с нами не было, иначе я сразу отметил бы ее присутствие. Тем не менее, судя по поведению, она была из наших. Приятное округлое лицо. Широкая панама, из-под которой выбивались длинные соломенные пряди. Темные глаза с бабочками-ресницами и алые, смертоносные губы вампира. Костюм — белоснежная рубашка с короткими рукавами и шорты цвета хаки — дополняли босоножки на умопомрачительном каблуке.

Я с интересом последовал за незнакомкой.

В программе после прогулки по Нилу значился обед. Если честно, то есть мне не хотелось, а хотелось больше всего сесть в укромном уголке и хорошенько рассмотреть мою находку. Ну хотя бы еще раз взглянуть на нее. Скарабей был вырезан из какого-то странного камня. А может, он живой? На мгновение вспомнился эпизод из Соммерса. Там ожившие скарабеи буквально вгрызались в человеческие тела. От воспоминания о фильме вкупе с осознанием, что нечто подобное лежит у меня в кармане, аж мороз по коже прошел. Нет, нужно было выкинуть из головы все эти Нилы, дамочек и хотя бы предварительно исследовать находку.

Следуя стрелке, я отправился было в сортир, решив на пару минут занять свободную кабинку, но данное египетское заведение, в отличие от подобных заведений в гостинице, могло посоперничать с любым российским общественным туалетом. Посему, бросив печальный взгляд на кучи нечистот, облепленных толстыми и жирными мухами, я отступил, решив оставить изучение находки до более подходящего момента.

В буфете меня ждало следующее разочарование. Я купил баночку пива, а оно оказалось безалкогольным. На мгновение я самому себе показался арабом, гонящимся за миражом. Вон он — долгожданный оазис. Вот сверкающая гладь воды. Она все ближе и ближе. А ты бредешь, вытянув вперед руки, обливаясь едким потом, предвкушая манящую прохладу… и мираж.

Вот так вышло и в тот раз. Глоток ледяного желанного пива и… Пиво в Египте и так не ахти какое, а тут — полный…

— А ты чего ждал, мой спившийся друг?

Я ждал и надеялся, что за те пять минут, что я не слышал голос Тогота, кто-нибудь уже отвернул его проклятую башку.

Разочаровавшись в жизни в принципе, я прошел к шведскому столу, где уже дымились расставленные блюда. Немного мяса, немного риса… Что еще нужно туристу, чтобы утолить голод?

Однако стоило мне присесть за ближайший столик, как над ухом у меня прозвучало мягкое, мурлыкающее:

— У вас не занято?

И не дожидаясь ответа, незнакомка уселась за мой столик.

— Новая часть марлезонского балета.

— То-то раньше я эту красавицу не замечал…

— Подосланец, а не красавица.

— Вот так всегда. А я только хотел познакомиться. Думал, это «начало большой дружбы».

— Ага, дружбы с безносой старухой в черном. Иногда она косу носит.

Ах, этот взгляд темных, бездонных глаз… Нет, если бы не Алла в гостинице, если бы не предупреждение Тогота, быть может, я рискнул бы нырнуть в их бездну. Но, как говорится, тот, кто предупрежден, тот вооружен. Тем более не люблю навязчивых женщин, и все же…

— Вижу, вы разочарованы местными напитками.

— Угу… Даже несмотря на жару, безалкогольное пиво организм не воспринимает, — если честно, то выдав эту фразу, я несколько опешил. Я хотел ограничиться всего лишь кратким «Угу», однако все остальное выплеснулось из меня разом, само собой.

— Гормоны! Без сомнения, гормоны!

— Если ты сейчас…

— Вижу вы очень напряжены… — Ослепительная, голливудская улыбка, движение крылышек ресниц… — Расслабьтесь. После России это настоящий рай. У нас… Кстати, меня зовут Вика…

— Артур.

— Редкое имя.

— Моя бабушка очень любила читать Конан Дойля, — импровизировал я.

— Все петросянишь?