Чтение онлайн

Безумный огонек промелькнул в глазах начальника службы безопасности.

— Да, я спасу себя от бесчестья! — твердо заявил он, и на его глазах выступили слезы.

— Вот видишь. Безвыходных положений не бывает. Никогда не надо падать духом.

— Я знаю, как спастись. Поэтому я счастлив.

Прошептав это, Хаким бросился на Надир-шаха и сбил его с ног. Все произошло настолько стремительно, что хозяин не успел даже рта раскрыть. А Хаким уже прижал его к полу и достал из рукава нож с тонким и острым клинком.

— Будь ты проклят, дьявол! — с натугой просипел он. — Будьте прокляты все годы с тобой!

Постоянно поддерживавший форму бассейном и тренажерами Надир-шах был достаточно силен, к тому же крупнее Хакима. Ему удалось перехватить руку с ножом, и теперь он, барахтаясь, попытался сбросить нападавшего с себя. Однако отчаяние придало Хакиму неимоверные силы. Взревев по-звериному, он улучил момент и кулаком левой руки нанес боссу сокрушительный удар в челюсть. Тот, ойкнув, разжал свои руки, и для нападавшего уже не составляло труда перерезать Надир-шаху горло. Он уже высоко занес руку с ножом, собираясь ударить поверженного, как вдруг сзади раздались выстрелы — один, другой.

Это стрелял вбежавший на шум Додон, и оба выстрела оказались точными — первый в голову, второй в сердце. Хаким вздрогнул и, выпустив из руки нож, медленно осел на бок. Подскочивший Додон ударом ноги откинул в сторону уже мертвое тело.

Надир-шах, еще толком не сообразив, что с ним произошло, провел рукой по шее. На ладони осталась кровь. Все-таки Хаким задел его. Еще секунда, и клинок вошел бы глубже. Тогда неминуемая смерть. Однако Аллах не позволил ему умереть.

— Господин, что с вами? Он вас ранил?

— Кажется, да. — Надир-шах с трудом поднялся на ноги. — Как хорошо, что ты догадался войти.

— Госпожа Ситора просила меня быть рядом с вами.

В это время в кабинете появилась сама Ситора. Инцидент застал ее за чтением — она вошла в очках, в руке держала книгу. Склонившись над мужем, с подчеркнутым спокойствием оценила его плачевный вид. Поминутно ощупывая порезанную шею, тот уже успел испачкать кровью светлый пиджак.

— Какая ужасная неожиданность, — спокойно сказала Ситора. — Кто бы мог подумать? Пойдем, дорогой, я обработаю рану. Додон уберет труп и распорядится насчет похорон. Будь любезен, Додон.

Бормоча ругательства, Надир-шах прошел вслед за супругой в ее кабинет. Здесь Ситора помогла мужу снять пиджак и рубашку, усадила его в кресло, а сама принялась рыться в ящиках стола в поисках нужных медикаментов. Медицина была одним из ее увлечений. Вскоре она нашла все, что нужно. Порез промыла, протерла, смазала и заклеила пластырем. После чего обняла Надир-шаха и спросила:

— Тяжело потерять старого друга?

Он взял ее руку и благодарно прижал к своей щеке. Только эта женщина по-настоящему понимает его. От каждого ее прикосновения сердце оттаивает и успокаивается, какие бы пертурбации ни случились перед этим. Еще хорошо то, что она задает ему вопросы, на которые можно не отвечать. Ситора — мудрая женщина, не обидится.

Если его вызывал к себе по собственной инициативе начальник штаба погранотряда, Мансур шел к нему совершенно спокойно. Если же вызов происходил по просьбе особиста Адамова, то чувствовал себя капитан не в своей тарелке. Адамов обязательно настроен на обвинительную волну, он постоянно кого-то в чем-то подозревает, везде видит подвох и обман.

Сегодня выяснилось, что в особый отдел поступила запись передачи одного из арабских телеканалов. Теперь Адамов должен перевести ее Гонецкому и Аскерову, после чего они обсудят, как поступить.

Это был сюжет из новостной программы, информацию читал строгий молодой красавец.

— В результате блестящей операции таджикских спецслужб, — синхронно переводил Борис Борисович, — арестован прапорщик российских погранвойск, которого подозревают в сотрудничестве с афганскими наркоторговцами. Представители российских силовых ведомств активно пытаются противостоять следственным действиям, что дает основания для выводов о деятельности определенных сил, направленной на ухудшение отношений между Афганистаном и соседними территориями…

Дальше Борис Борисович уже переводил не дословно, а просто изложил суть дела:

— Короче говоря, мы якобы давим на следствие руками и ногами, вводим их в заблуждение. Российские пограничники утверждают, что обнаружили тонну героина, однако никаких доказательств так и не смогли предъявить.

Полковник раздраженно махнул рукой в сторону телевизора.

— Вырубай это безобразие. Смотреть тошно.

Когда особист послушно выключил телевизор, Гонецкий столь же раздраженно обернулся к Мансуру:

— Слыхал, капитан? Понял, каких ты дров наломал своим аутодафе? Видеть тебя после этого не хочу! Мне эта тонна позарез была нужна. И что ты натворил?!

— Действовал по обстоятельствам, товарищ полковник. Я подробно докладывал…

— «По обстоятельствам»! Да все бы уже заткнулись к чертовой бабушке, покажи я им эту тонну. Проблем не было бы вообще никаких, ты бы уже звездочку обмывал.

— Уничтожение героина оформлено, как положено. Сожгли при свидетелях. Остатки сфотографировали. Представлен подробный рапорт.

Майор и полковник переглянулись, мол, как же ему объяснить, бестолковому, почему возникли нежелательные последствия.

— Подвел ты нас, капитан, дальше некуда, — сказал Адамов. — Это же политический вопрос, как ты не понимаешь! Относишься к этому, словно к игре в казаки-разбойники.

Полковник кивнул на телевизор.

— Сейчас в любом деле главное — устроить шоу. Не работа важна, а презентация. Черный пиар, белый, хоть фиолетовый. Важно вовремя прокукарекать. Теперь доказывай, сожгли мы эту тысячу килограммов или украли. Может, там было два кило, а не тысяча. Что там пеплом докажешь?! А я тебя, Аскеров, предупреждал — сразу сюда везти надо было! Говорил?