Чтение онлайн

Назар бросил жалкий взгляд на капитана, который по-прежнему спокойно слушал распалившегося Аюб-хана, словно предлагая тому говорить дальше. Казалось, ни одно самое обидное слово не может задеть Мансура.

— Теперь уходи. Назар. Пошел вон, я сказал!

Убитый горем Шарипов начал медленно пятиться к двери, а Аюб-хан выжидающе смотрел на Мансура. Он не мог понять поведения капитана. Тот молчал, спокойно глядя ему в глаза, и неожиданно хозяин сорвался на истерический тон:

— Почему ты молчишь?! Разве можно стоять как истукан?!

Назар даже вздрогнул от истошного вопля. Мансур же лишь улыбнулся побагровевшему и трясущемуся Аюб-хану. Он давно понял, что вся агрессивная самоуверенность хозяина была прикрытием большого страха, который тот сейчас испытывал.

— Хочешь, чтобы я заговорил с тобой? Это проще простого. Но ведь я не начальник. Ты, наверное, и меня считаешь червяком?

Аюб-хан неуверенно хихикнул, не понимая, куда клонит капитан.

— Смотря, что ты скажешь.

— Ах, от этого зависит! Ладно. Для начала скажу: пускай Назар останется. Мы же с ним пришли по одному делу. Поверь, ты не пожалеешь.

Аюб-хан не был до конца уверен, что лучше: выгонять Назара или оставить. Мансур перехватил беглый взгляд, который хозяин бросил на дверь в соседнюю комнату. Словно хотел посоветоваться с кем-то, находящимся там. Но пришлось решать самому, и Аюб-хан с нарочитой грубостью буркнул:

— Ну хорошо, оставайся.

— Ты вряд ли сможешь меня унизить, — сказал капитан. — Люди, которым я честно служил, уже сделали это. Я, правда, теперь никто и звать меня никак.

— Хитришь со мной?

— Зачем? Клянусь Аллахом, говорю как есть.

Назар с изумлением следил за Мансуром: зачем капитан это сказал. Аюб-хан опять невольно покосился на дверь.

— Тебе известно, Аюб-хан, каким я был. Я ловил, стрелял, шел на помощь всем, кто меня звал. Что я получил взамен? В один день я потерял все. Мне сказали, что я предатель, и все, что я до сих пор делал, грязи не стоит. Ваши люди хотят меня убить. Мои — меня презирают. Моя невеста — заложница. Вот с таким багажом я пришел к тебе.

Назар был потрясен услышанным не меньше, чем хозяин дома. А тот встал, обошел Мансура, потом остановился перед ним, как профессор перед студентом.

— Друг Мансур! Как известно, я никогда не просил о помощи пограничников. Пока не просил. Хотя всякое может случиться. Зато я работал в райкоме комсомола и прекрасно разбираюсь в людях. Я знал, я один верил, что когда-нибудь ты придешь как друг. — Он сел на уголок пуфика рядом с Аскеровым и обнял его одной рукой. — Русские, когда хотят оценить достоинства человека, говорят: «Я с ним пил». А мы говорим: «Я с ним молился». Я помню, как ты читал намаз. Ты веришь в Аллаха. Почему ты еще не с нами?

Капитан спокойным движением убрал руку Аюб-хана со своего плеча, что тому явно не понравилось.

— Наверное, потому, что Аллах не с вами. Ты неправильно понял меня, Аюб. Я сказал, что потерял все, не для того, чтобы набиться к тебе в друзья. А чтобы ты понял — мне больше терять нечего! — Мансур мгновенно выхватил пистолет и наставил его на Аюб-хана. Тот, охнув, зажмурил глаза. Капитан моментально направил ствол на шевельнувшихся телохранителей, и те замерли на месте. — Кстати, ему, — Аскеров кивнул на Назара, — тоже терять нечего. Учтите это.

Аюб-хан с поднятыми руками медленно пятился к стене и при этом говорил напряженно следившему за каждым его движением капитану:

— Подожди, Мансур. Давай действовать в режиме диалога, давай без применения насилия.

Услышав от бывшего комсомольского работника столь бюрократический оборот, капитан не сдержал улыбку, однако тут же нахмурился и направил ствол пистолета в сторону двери, ведущей в соседнюю комнату, крикнув при этом:

— Кто там спрятался, сиди тихо, не то пристрелю!

Потом он снова направил ствол на телохранителей. Те, подняв руки, вопросительно смотрели на Аюб-хана, который прижался спиной к стене.

— Слышал я, уважаемый Аюб, что ты не только таскаешь опий из-за реки. Говорят, ты крадешь красивых девушек и продаешь их далеко на Восток.

При этих словах Назар был готов наброситься на богача с кулаками. А тот, наигранно хохотнув, воскликнул:

— Ерунда! Кто сказал тебе такую чушь и глупость? Твоя Лейла здесь.

— Что ты говоришь? Уж не она ли там шевелится за дверью?

— Там вообще никого нет. Можешь проверить.

— Разве что вместе посмотрим. Иди ко мне. Только быстро. Что ты застыл?

Капитан прицелился в сторону телохранителей. Воспользовавшись этим, Аюб-хан хотел вытащить из стоявшей на подставке вазы пистолет. Однако Назар заметил его движение, с криком набросился на богача и свалил его с ног. Пистолет Аюб-хана отлетел к ногам Мансура. Тот быстро поднял его, теперь он держал в каждой руке по пистолету, и оба были направлены на телохранителей. Назар же оседлал вопящего хозяина дома и нещадно мутузил его кулачищами, приговаривая:

— Продаешь, гад?! Девушек продаешь?! Кто червяк после этого?! Кто червяк, отвечай!

— Помогите! — кричал Аюб-хан. Телохранители сделали было движение к хозяину, но Мансур отпугнул их, выстрелив под ноги. Он устрашающе рявкнул:

— Стоять! Ни с места! Дом окружен!

— Врет он! — завопил беспомощно барахтающийся под Шариповым Аюб-хан. — Не слушайте его! Он тут один!

Только он это сказал, как вдруг за окном послышался шум двигателя, раздался лязг гусениц.

Больше всех удивился капитан. Он подбежал к окну и увидел, что остановившийся БМП направляет пушку на дом. Из люка выбрался сержант Самоделко и в безмятежной позе уселся на броню. К машине подошел Костя Клейменов и спокойно, сложив руки на груди, уставился на окна второго этажа. Заметив Мансура, он приветственно помахал ему рукой.