Чтение онлайн

Мансур вышел из машины, Лейла тоже — попрощаться. Она все еще судорожно всхлипывала, правда, уже не от ужаса, испытанного в заточении, а от предстоящего расставания с любимым. Говорила:

— Нет, все произошло из-за меня. Я шла, ругала тебя, и потом все это случилось.

— Обошлось же. Так что, пожалуйста, больше ругай меня, я согласен. Договорились?

— Ладно, — улыбнулась она сквозь слезы. — Только ты не будь больше таким правильным.

— О, милая, я теперь совсем неправильный. У меня редкое звание: капитан-мусульманин.

Капитан помрачнел, вспомнив о своих неразрешенных служебных проблемах. Голос Лейлы вернул его к действительности:

— Что же теперь будет?

Ответить Мансур не успел. Подошедший Назар — они и не заметили, когда тот вышел из машины, — вмешался в разговор. Говорил ворчливо, пытаясь придать голосу нотки серьезности:

— Что будет? Что будет? Генералом он скоро будет, вот что. Может, хоть тогда наконец калым заплатит. — И в ответ на удивленный взгляд Мансура делано удивился сам: — Неужели ты думал, что-то изменилось? Нет, вопрос остается.

Услышав это, Лейла застонала и уткнулась лицом в плечо Аскерова:

— Папа, до каких пор это будет продолжаться?!

— Ну ладно, ладно. Скидку я тебе дам. — Он критическим взглядом оценил поникший вид дочери. — Действительно, невеста теперь страшненькая, зареванная. За одного худенького барашка отдам.

Лейла возмущенно подняла голову, и Шарипов торжествующе засмеялся:

— Ага, сама не согласна. Знаешь себе цену. Умничка.

— Знаю. Но все равно согласна. — Она посмотрела на Мансура, надеясь получить от него поддержку: — Неужели я сейчас вправду такая страшная?

— Ну что ты, милая! Ты даже плачешь красиво.

Назару было неловко нарушать идиллию молодых людей, однако время поджимало. Он не любил эти поездки впотьмах, по ночным неосвещенным дорогам, где на каждом километре таилась опасность.

К ним на велосипеде подъехал Хуршет. Он еще раньше взял с Назара слово, что тот разрешит ему сопровождать их в дороге. Теперь учитель принялся закреплять свой велосипед на верхнем багажнике машины.

— Поехали, Лейла. А то до утра не доберемся. — Назар объяснил капитану: — Мы поедем к моей сестре. Она там поживет, а я через день-другой вернусь. Не пропадем, не волнуйся.

— А ты тут не пропадешь? — спросила девушка Мансура. — Ты ко мне приедешь?

— При случае — обязательно. Только боюсь, это получится не скоро. Я ведь недавно из отпуска.

Назар, увидев, что он опять третий лишний, деликатно отошел в сторону, сделал вид, будто что-то проверяет в машине. Помявшись, Лейла задала вопрос, понимая, что поневоле затрагивает нечто для Мансура важное. Но не задать этот вопрос было выше ее сил:

— Послушай, если они… так обошлись с тобой… Ты же имеешь полное право уйти, да?

— В принципе, да. Только тогда это буду уже не я, а совсем другой человек, который вряд ли тебе понравится, — усмехнулся Аскеров, и она не смогла понять, шутит он или говорит серьезно.

— Как это — не ты?

— Вот так — и не капитан, и не мусульманин. Так, неизвестно кто. Как говорят русские, ни богу свечка, ни черту кочерга.

Лейла не знала, сердиться ли ей на Мансура за то, что тот говорит загадками, не до конца откровенен с ней, отшучивается. Чувствовала, мыслями он сейчас далеко отсюда. Разговаривает с ней, не переставая думать о чем-то, гнетущем его.

— Так я и не понимаю, кто ты сейчас, — вздохнула Лейла, словно расписываясь в своем бессилии. Этим простодушием она наконец обезоружила Аскерова. Мансур улыбнулся и мягко провел ладонью по ее волосам.

— Ты еще маленькая, поэтому многих вещей не понимаешь. Может, оно и к лучшему. Трудно понять, что я сжигаю миллионы долларов и не завидую миллионерам. Что я подчиняюсь приказам, но живу так, как мне хочется. Мне нравятся красивые девушки, но люблю я только одну. Это все загадки, не подвластные обычному уму.

Приняв его слова за шутку, Лейла прижалась к нему, думая о том, что чувствовать гораздо важнее, чем понимать. Вот чувствует же она, что этому сильному и красивому мужчине можно во всем доверять, что он не подведет.

— В тебе столько противоречий. Мне одна мудрая женщина сказала, что я никогда тебя не пойму. Только она ошиблась или хотела напугать меня. Если бы на самом деле так думала, она бы мне этого не сказала.

— Теперь уже я ничего не понимаю, — признался Мансур.

— Значит, ты тоже маленький.

Они засмеялись и, видя, как Назар, проявляя тактичность, демонстративно повернулся к ним спиной, обнялись. Мансур целовал девушку чуть дольше и крепче, чем это было в их прежние свидания. Хуршет, на совесть закрепивший велосипед сверху и тем не менее продолжавший проверять прочность веревочных узелков, бросил взгляд на влюбленную парочку и проворчал с обидой:

— А то, что я не отвернулся, никого не волнует.

Но по тому, каким беззлобным тоном это было сказано, было ясно, что на его слова можно не реагировать.

Наконец Назар сел в машину, Лейла устроилась рядом, и тут она забеспокоилась: как Мансур доберется в такое позднее время до заставы? Капитан успокоил ее, сказав, что переночует в отряде. Он крепко пожал руку Хуршету, который забирался на заднее сиденье. Поблагодарил его за то, что тот согласился проводить Шариповых. Он был очень благодарен своему менее удачливому, но благородному сопернику.

— Давай, капитан, барашка готовь! — опустив стеклышко, весело крикнул Назар, и машина тронулась.