Чтение онлайн

Я орал так, как не орал никогда. Мы бросились к Вадиму (откуда только силы взялись) облепив его со всех сторон. Даже судья подошел. Но лишь с тем, чтобы поторопить нас закончить празднование. Дескать, еще двадцать минут играть.

Если до этого приходилось тяжело, то теперь стало очень тяжело. Время, казалось, потекло максимально медленно. Мы только и делали, что пытались прервать забросы верхом, зачастую даже не пытаясь сохранить мяч. Выносили подальше от своих ворот, чтобы «Пажи» бегали сами.

И все же несколько опасных атак прощелкали. Один из многочисленных таранных форвардов продавил нашего защитника и с носка отправил мяч в ворота. Дмитриева с полными страха глазами рванула вперед, растопырив руки. И мяч прилетел ей прямиком в скулу. Первым делом я с отскока выбил его за линию ворот, а уже потом бросился к киперу.

— Реф! Реф, мать твою, свисти, гад! Врача сюда!

И только после вмешательства Шелии на поле появился небольшой мужичонка. Я ожидал самого плохого, однако хватило нашатыря. Покачиваясь, Дмитриева поднялась на ноги.

— Ты как? Играть сможешь?

— А у тебя второй вратарь есть? — отстранилась она. — Угол, Гриша, убери его от меня, видишь, мешает.

Мы с достоинством отстояли основное время. И когда резервный показал огромную табличку с нарисованной цифрой «9», выругался. Вроде бы даже вслух. Они там чемпионат мира пересмотрели, что ли? Где тут девять минут, если этот засранец (не путать с застенцем) даже нарушения не свистел?

Когда я думал, что после забитого гола станет тяжело, то поторопился. Тяжело стало сейчас. «Пажи» поняли, что это последняя попытка, и устроили настоящий навал. Даже я, привыкший к высоким нагрузкам, был готов выплюнуть легкие. Хотя, справедливости ради, если бы играл на своей позиции, то ничего, вытерпел бы. А так — приходилось подстраховывать всех защитников, затыкая дыры в обороне.

Но к чему мы оказались не готовы, так к симуляции. Один из нападающих «Пажей» облокотился на Гришу и внезапно завалился на траву в штрафной. А судья тут же свистнул, указывая на точку.

— Да за что?! — басил наш защитник. — Я его даже не тронул.

Но хуже было, что после всего реф достал из кармана карточку. Вторую для Гриши. Я и подумать не мог, что этот здоровенный детина, глыба, состоящая из одних только мышц, может плакать. Но когда Гриша уходил с поля, по его каменному лицу беззвучно катились слезы. В первую очередь, наверное, из-за глобальной несправедливости.

Бить предложили Шелии, но тот лишь покачал головой. Поэтому к мячу пошел тот, кто «заработал» пенальти. Короткий разбег, точный удар низом в правый угол — и мяч в сетке. Дмитриева угадала, но не дотянулась.

Так и доиграли в основное время. Опустошены ли мы были? Еще как! Лично у меня вообще никаких эмоций не осталось, даже отрицательных.

—Собрались, — сказал я. — Закрываем зоны. Филипп, ты вместо Вадима. Последняя замена.

— Я? — у нашего вечного запасного, которого и взяли скорее от безнадеги, задрожал голос.

Он, сказать честно, был средненьким по всем показателям — скорость, дриблинг, удар.

— Вадя вообще умер, мало того, что не бегает, даже ходит медленно.

— Да, тяжело, — не стал хорохориться нападающий.

—Филипп, бегаешь впереди, напрягаешь защитников, чтобы у них мяч не задерживался. Ну, и надейся на контратаку.

Я с трудом поднялся, услышав свисток. И захромал сразу на обе ноги к полю. Интересно, сколько раз сегодня получил? Даже считать перестал.

Но игра должна была продолжаться. И она продолжилась.

Единственное, что меня радовало — «Пажи» тоже сдохли, как и мы. Они лишь изображали прессинг, легкой рысцой направляясь в сторону игрока с мячом. Потому и особых контратак у нас не получалось. Все зоны оказались закрыты. С другой стороны, позиционные атаки противника тоже ни к чему не приводили.

Словно в тумане завершились оба дополнительных тайма, а я, обессиленный, упал на колени. Не сразу даже понял, что еще ничего не закончено. Пенальти, чтоб его!

Дмитриева сообразила все быстрее и направилась к судье. Она вообще выглядела невероятно спокойно и сосредоточенно. Лиза выбрала ворота, показав в ту сторону, где находилось больше всего простолюдинов. Шелия забрал мяч. Но что самое удивительное, он предоставил право первыми пробить нам. Не знает футбольное суеверие, что кто первый начинает серию пенальти, тот ее и выигрывает? Или наоборот, знает?

—Короче, очередность такая: Фима, Паша, я, Никита и Демид, — коротко проинструктировал я.

Ефим кивнул и под оглушительный рев трибун пошел к точке. Зрители всегда обожают пенальти. Футболисты пенальти ненавидят.

Вратарь «Пажей», здоровенный, почти двухметровый верзила, размахивал руками, пытаясь сбить Фиму. Но наш нападающий поставил мяч на точку, дождался свистка, разбежался и прошил сетку. Мяч вправо, кипер влево.

Следующим свой удар направился выполнять Шелия. Грузинский князь отмерил три шага и влупил прямо в девятку. Лиза лишь плюхнулась на землю, с грустью глядя на залетевший мяч. Сам Шелия вернулся к обнявшимся «Пажам» без всяких эмоций, даже не празднуя гол.

Вышедший на замену Паша смотрел в одну точку, будто бы сквозь вратаря. Пробил не очень точно, но невероятно сильно, чуть сетку не порвал. И без тени улыбки вернулся обратно.

— Фима, — иди сюда, позвал я друга. — Послушай.

Тот понял все быстро и почти побежал к «Пажам», стоящим метрах в двадцати от нас. Не знаю, что там им сказал Ефим, но сразу несколько молодчиков накинулись на него, явно собираясь поколотить. Пришлось судье вмешиваться. Он показал горчичник Фиме и еще одному «Пажу». Ну правильно, игра закончилась, теперь можно предупреждение нашему противнику выписать.

Стоило рефу пресечь потасовку и вернуться обратно, как драка возобновилась. Только вместо Фимы выступил Паша. Опять же, по моему наущению. На сей раз судья отошел совсем недалеко от стоящих команд, чтобы, если что, вернуться. И свистнул. «Паж» разбежался, с силой пнул в правый нижний угол и… Лиза забрала мяч намертво.

Происходящее можно было сравнить разве что со взрывом. Меня кто-то обнимал, я обнимал кого-то. Бесновались зрители, раскачивая деревянный настил на трибунах. Но судья был неумолим — надо бить следующему.. И я пошел.