Чтение онлайн

Адрес запомнил легко, девятый дом на 4-й линии. Если проще — Фима и Гриша. Нападающий у нас был девяткой, а защитник четверкой. Но поехали мы совершенно в другую сторону.

— Надо заехать кое-куда, — объяснил я тете.

— И куда, Колюся? Нас же ждут, наверное.

— Ну, вряд ли они непременно ждут только нас. К тому же, мы успеваем. Но являться на праздник к двоюродному брату Императора с пустыми руками это… как его, о, вспомнил, моветон.

— Мне почему-то кажется, что у этого человека все есть. Деньги, наверное, дарить ему глупо.

— Ага, положим бумажку с Ярославлем в конверт, то-то он обрадуется.

Тем временем мы подъехали к нужной лавке. Хозяин выглянул в окно и тут же вышел встречать меня лично. Еще бы, столько денег тут оставил. Я соскочил на брусчатку и на ходу стал объяснять, что именно мне нужно. Благо, торговец оказался человеком понимающим. И мигом достал необходимый товар. Всего одиннадцать рублей — и новенький кожаный мяч, точно такой же, каким мы сегодня играли, оказался в моих руках.

С ним я и вышел наружу, тут же приступив к самому важному. Несколько раз с силой чиркнул мячом по брусчатке, немного попинал о стену, чтобы на него села пыль. И только после пары минут порчи спортивного инвентаря оказался доволен результатом.

— И что ты делал? — поинтересовалась тетя, с в любопытством за мной наблюдавшая.

— Придавал винтажности. Наберись терпения, скоро сама все увидишь.

Наконец мы направились туда, где нас ждали. Благо, ехать пришлось совсем недолго. Когда экипаж остановился, возница указал на нужное здание.

— Прошу Вас, — расплатившись, я соскочил и подал руку тете.

А сам рассматривал деревянный дом с мезонином и портиком из четырех пилястр. Фасад облицован кирпичом, а цокольная часть красным гранитом. На железных воротах рисунки каких-то растений Судя по размерам, дом вполне приличный. В таком бы и самому Императору можно было жить.

Не успел я подойти к двери, как та открылась и моему вниманию предстал седовласый дворецкий. Почти как в фильмах, только выглядел не так симпатично, да и толстоват немного. Но жизнь всегда более сурова, чем голливудские картины.

— Господин Ирмер-Куликов, Вас ожидают, — поклонился он. — Следуйте за мной.

На тетю, казалось, и внимания не обратил. Что ж, ясно, она тут пока никто и звать ее никак.

Стоило ступить за порог, как вся моя уверенность испарилась, словно ее и не было. Казалось, что белоснежный мундир теперь невероятно тесен и неуместен. Будто я хотел перетянуть все внимание на себя. Дурацкий мяч жег бок. А в горле появился непонятный ком.

Судя по всему, нечто подобное почувствовала и тетя. Она даже споткнулась, хорошо, что я оказался рядом и подхватил ее.

— Мне кажется, что все это большая ошибка, — прошептала тетя.

— Граф Ирмер-Куликов со спутницей! — тем временем представлял нас дворецкий, уже оказавшийся в соседнем зале.

— Отступать теперь поздно, — сказал я, подталкивая тетю в зал.

Скромный фуршет, говорите? Ну, не знаю. В нашем мире это называлось «все включено» в пятизвездочном отеле. Меня лишь радовало, что гости не сидели за общим столом (мы именно так справляли дни рождения), а либо терлись у огромного «шведского» стола, либо беседовали, разбившись на небольшие группы. Судя по присутствию негромко играющих музыкантов, позднее предполагались танцы.

Что до публики, к сожалению или счастью, с большинством я знаком не был. Наверное, какие-то очень важные господа и дамы. Или просто — высокородные. К своему разочарованию, я не увидел Максутова, и к своему облегчению, Разумовского. Либо запаздывали, либо их вовсе не пригласили.

Император стоял в окружении трех дам и своего брата. Последний, к слову, шагнул навстречу натянуто улыбаясь. Что-то мне подсказало, что он бы предпочел меня здесь не видеть. Эх, Владимир Георгиевич, Вы не представляете, как это взаимно. Но что делать, правила игры задает Его Величество.

Вообще, брат Императора производил неоднозначное впечатление. В отличие от родственника, был он неказист, угловат и, скажем откровенно, некрасив. Но вместе с тем имел волевой взгляд и держался демонстративно прямо, словно носил собственную фамилию с невероятной гордостью. Даже и находясь на вторых ролях.

— Николай Федорович, — улыбнулся кузен, при этом внимательно оглядев мою тетю, — рад, что Вы приняли предложение.

— Было бы преступлением ответить отказом, — усмехнулся я, только потом поняв, как двусмысленно это прозвучало, — Ваше Императорское Высочество…

— Тут все свои, поэтому можно просто Владимир Георгиевич, — он сразу поправил меня.

Ну да, конечно, особенно я самый свой. Ровня всем этим аристократам. Но правила игры я принял.

— Владимир Георгиевич, сегодня моя команда выиграла турнир. И я хотел бы подарить Вам мяч, с помощью которого это было сделано. Пусть дух победы, который он еще хранит, витает теперь в стенах этого дома.

Дворяне, стоявшие поблизости, неожиданно стали аплодировать. А те, кто держались поодаль даже сделали несколько шагов по направлению к нам. Сам Император на мгновение прервал свой разговор.

— Вы не представляете, Николай Федорович, как это уместно, — улыбнулся Его Высочество, по-прежнему изредка поглядывая на тетю. — К тому же, этот мяч точно не пролежит без дела. Александр!

Из дальнего угла зала без всякого энтузиазма по направлению к нам защелкал каблуками сапог высокий парень. Говорят, на детях природа отдыхает. Мой ровесник был больше похож на Императора, то есть, на настоящего Романова, нежели на отца: высокий, с ясным взглядом серых глаз, прямым носом и мягкими чертами лица. И, кстати, он оказался мне знаком. Не так давно мы с ним рубились на футбольном поле. Паренек играл защитником за «Пажей». Собственно, его мундир демонстрировал принадлежность к Пажескому корпусу.

— Мое почтение, — чуть склонил голову он.

Я ответил ему тем же.

— Держи, — кинул князь. — Может, хоть мяч с духом победы научит тебя играть.

Спасибо, уважаемое Высочество, что множите мне врагов на ровном месте. Мало мне проблем. Я хотел преподнести оригинальный подарок, а не щелкнуть по носу сына князя.

Александр Романов молча проглотил обиду, взял мяч и скрылся из виду. Прости, дружище.

— О, наш застенный граф, — громко сказал Император, будто только что заметил мое присутствие. — И его спутница. Николай, представьте, пожалуйста.