Чтение онлайн

— Это означает лишь, что для подлинного осознания тебе еще очень далеко.

От негодования, наставник даже топнул ногой. Почти как маленький мальчик, которого обидела глупая девчонка в детском саду.

— Сирдар, у меня вопрос, — набрался наглости я.

Наставник перевел взгляд на меня, но промолчал.

— Может ли быть так, что у людей существует один Путь на двоих.

— Может, — после долгой паузы ответил плешивый. — Но это лишь говорит о неполноценности каждого из них, как отдельной личности.

— Но так ли нужна эта самая отдельная личность, если Путь, пройденный вдвоем, может быть намного значимее?

Наверное, если бы взглядом можно было убивать, я бы сейчас свалился мертвым. Даже пришла мысль снова войти в Поток, чтобы поглядеть, что там происходит вокруг наставника. Однако у меня хватило благоразумия этого не делать.

Сирдар ничего не ответил. Он отвернулся и пошел прочь, на ходу разрушая Сферу Безмолвия, провожаемый удивленными взглядами остальных Шаби. Которые действительно не поняли, в чем именно сейчас дело.

— Зачем ты это сделал? — повернулась ко мне Изольда.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Почувствовал, что именно этого сейчас хочу. Понял, что нуждаюсь в этом.

— Это было восхитительно. Честно. Твой Путь красив и увлекателен. Но в одном Сирдар прав, тебе нужно более осторожно подходить к взаимодействию с Потоком. В нынешнем состоянии он способен не только дать тебе силу, но и навредить.

И каким бы легкомысленным я ни был, но после этих слов прислушался. Если несколько человек говорят одно и то же, надо довольно критически подходить к собственным поступкам. Хотя бы взглянуть на свои действия другим взором. И я начал работать с Потоком более разумно, что ли. Не старался раствориться в нем, забыться, уйти от реальности. А отделял свое сознание от тела, но при этом оставался всегда рядом.

Постепенно, шаг за шагом, Поток начинал прогибаться под моим давлением. Он становился послушным инструментом в руках подмастерья, старающегося достигнуть настоящих высот в ремесле.

Я изменял форму, цвет и течение линий. Иногда это получалось довольно легко, но зачастую я терпел неудачу, сразу же возвращаясь в реальность, чтобы не доводить до критических точек. Я соединял свои познания о даре и силе со своеобразным просветлением, который давал Поток. Уходя вдаль на самую верхнюю оконечность острова, взобравшись на самый каменистый мыс, я творил настоящую магию.

Линии-волны под моим воздействием разбивались на крохотные осколки и прорывались в реальный мир Небесным огнем. Той самой настоящей раскаленной лавой, что падала с неба. Я формировал Бездну без всяких форм и контуров лишь по собственной прихоти, образовывал крохотные Цунами, глядя, как заклинание разрастается на глазах. А потом одним желанием, даже без всяких взмахов рук и магических пассов, обрывал его.

Самым любимым занятием стало — менять форму и плотность предметов. Мягкие камни, твердые, будто железо, стебли травы, вязкая, словно тесто, вода.

Однако самой сложной частью стала работа с собственным телом. Исход сознания из тела для путешествия в Потоке стал своего рода обыденностью. Но сделать так, чтобы оболочка находилась на периферии реального метафизического, оказалось нетривиальной задачей. Необходимо было тонко чувствовать Поток, улавливать каждое его изменение.

Именно тогда я понял, почему мне всегда труднее всего давался Полет. Почему это заклинание отнимало столько сил и длилось так непродолжительно.

Но со временем стало получаться даже это. Ради собственного удовольствия и чтобы позлить Сирдара, ну, и впечатлить Шаби, я стал медитировать, располагая свою оболочку в нескольких сантиметрах от земли. Физически ничего сложного здесь не было. Лишь требовало постоянной внимательности и сосредоточенности.

И надо отметить, я уловил благожелательные нотки, когда Сирдар говорил с одним из соратников обо мне, предвосхищая скорый поединок. В его образе я почувствовал упорство и уверенность, граничащую с самоуверенностью. Что ж, не могу сказать, что это было неправдой. С другой стороны, каждый хороший футболист скажет вам, что если вы будете рефлексировать над любой мелочью и трястись после очередной неудачи, ничего путного из вас не выйдет.

Наконец настал последний день моего обучения. После ужина наставник подошел ко мне и сказал, что мне назначен Сирдар для поединка. В его образе я увидел знакомого мужика средних лет, которого встречал несколько раз. Правда, по серьезным делам с ним не пересекался.

Выглядел Плешивый будто бы смущенно, а в голосе его чувствовалась вина. Мне даже неудобно стало.

— Спасибо Вам, Сирдар, за Ваше обучение. Вы действительно дали мне очень многое.

— Нет, ты научился всему сам. В этом и есть смысл. Я лишь направлял тебя.

Линии-волны вокруг наставника стали чуть мягче, теплее. Я научился быть все время на грани вхождения в Поток и теперь видел их почти постоянно.

Стоило отойти, как на меня налетела Изольда. С самым грозным видом, насколько я мог припомнить.

— Кто? — только и спросила она, шагая рядом со мной.

— Сирдар, — повторил я образ. Теперь это давалось невероятно легко. Я даже не особо напрягался, просто говорил, и собеседник понимал все.

— Зараза, — повторила Изольда слово-паразит, которое переняла у меня. — Очень сильный Сирдар. Наверное, четвертый по мастерству управления Потоком на всем острове.

— Ну, четвертый — это все-таки не первый, — улыбнулся я.

— Конечно. Никто из Триады не может выступить против тебя, иначе это было бы слишком. Но они решили отправить против Шаби, который управляет Потоком без году неделя могущественного Идущего по Пути.

— Не надо волноваться раньше времени. Как будет, так и будет.

— Все предопределено, да? И никакой свободы воли не существует? — заглянула мне в глаза Изольда.

Мы остановились, и только теперь я понял, что увлеченный разговором, не заметил, как добрался до своего дома.

— В подлинном смысле не существует. Но вся тонкость в том, что приняв это, ты и обретаешь подлинную совободу. Ведь теперь судьба или Путь — это твое решение.

Девушка была так близко, что я чувствовал запах ее тела. Чуть сладковатый аромат пота и грубой ткани. Сам того не ведая для чего, я заглянул в Поток и увидел то, чего раньше никогда не видел. Линии-волны огибали нас вдвоем, словом сейчас мы являлись единым целым.