Чтение онлайн

С Пасечниками следователь расстался против своей воли, следовало их именно сейчас расспросить подробно, но тут подъехали эксперты, и следователь, будучи не в состоянии разорваться на две части, решил вместе с ними осмотреть место преступления. И без того столько сделано им упущений, теперь уж он сам за всем проследит. Эксперты, конечно, специалисты своего дела, но хозяйский глаз — что алмаз.

Повезло ему с фотографом. Просто бесценный парень. Многому научившись у своего знаменитого друга и сам будучи уже втянутым в следствие с Вольницким, он проделал поразительно трудоемкую работу. До сих пор никогда не работал с такой потрясающей точностью, а тут зафиксировал все микроследы: каждую волосинку покрытия пола, каждую капельку воды в ванной, каждый чуть заметный осколочек стекла, каждую вмятину на подушках дивана, каждый бантик и рюшечку на одеянии покойной. Даже набоечки на высоких каблучках домашних туфель покойной такого размера, которого женщины стыдятся. Теперь тело можно уносить — все зафиксировано классно.

А дактилоскопист от всего сердца хвалил покойницу:

— Пошли нам господь почаще таких, грязнуля была та еще. Порядок в комнате наводила не чаще раза в месяц, отпечатки пальчиков — хоть на выставку! И глядите, одни покрывают другие, свежие накладываются на более давние. И не скажу, что такое уж тут множество этих пальчиков, всего-то и оставлены тремя разными людьми. Редко бывали у нее гости — одно удовольствие.

— А ботинки?

— Ну, ботинки — чистое золото. Вы затоптали только у самых дверей, а дальше две пары вошли в дом, сменили обувь — третья мужская, а четвертая была у нее на ногах. На размер не обращайте внимания, она могла бы сама все следы сделать, но ведь сама-то не на четвереньках влезла. А под конец одни мужские ботинки вышли, и все. Больше никого тут не было. Ну, эксперты… но эти явно отличаются.

Временно оставив в стороне таинственную замену ботинок, Вольницкий внимательно просматривал бумаги. К счастью, их было немного. Документы: свидетельство о браке, свидетельство о разводе, акт продажи недвижимости… Некий Хенрик Майда купил ее у покойной, минутку, вроде эта фамилия уже где-то мелькала… документы на машину, судебные, раздел имущества, банковские счета, клочки бумаги с краткими записями, фамилии, адреса… Но в принципе, немного макулатуры. Часть ее адресована была Пасечникам, телефон тоже оформлен на них, но Вивьен исправно платила.

Инстинкт подсказал Вольницкому, что из этих бумаг он много не выдоит. Можно, конечно, просмотреть стопку книг по растениеводству — деревья, кусты, сады, но и это вряд ли что даст. Раз покойная обожала садовода, должна была ознакомиться с его профессией.

Комиссар решил подождать результатов лабораторных исследований и вскрытия, а пока все как следует обдумать. Тут очень бы пригодился фотограф, но он спешно помчался проявлять свои снимки. Самому было интересно, что же на них вышло.

Покойный Кшевец уехал сразу после игры в теннис, потный, не переодевшись, в спортивном костюме, поспешил увезти в машине ржущую Вивьен. Она же была без машины. Кстати, а где ее машина?

И через три минуты знал, что стоит на стоянке у дома.

— Значит, она поехала за ним к теннисисту на такси, не пешком же шла. Все твердили, что баба эта была нахальной и упрямой, от которой трудно отделаться, не выталкивать же ее из машины на потеху публике, вот он и поспешил с ней уехать таким, каким был, — потным и усталым. Вполне вероятно, что привез ее домой, в ее дом, в свой вряд бы захотел. Каким-то способом она заставила его войти вместе с ней в дом, там он воспользовался случаем, помылся и переоделся в обычный костюм, сменил обувь, вот откуда четыре пары обуви. Она тоже, без сомнения, воспользовалась случаем вырядиться в наряд искусительницы, вот откуда атлас и кружева или тюль, не ехала же она в таком виде его искать на теннисе. Только интересно, почему он не воспользовался случаем и не сбежал, пока она переодевалась в спальне, а потом принялась обольщать?

Вольницкий вспомнил труп у батареи парового отопления. Почему он решил, что тюль и атлас от оконных занавесок? Так показалось в первый момент. Действительно, красотой она не блистала. Сбежал? А она в одиночестве так неудачно упала? Поторопить патолога, не была ли она пьяна. Ведь если нет… Двери были заперты на ключ. Значит, она сама изнутри заперла дверь, чтобы любовник не сбежал.

Приготовила вкусную еду: на столе бутылка белого вина, бокалы, что-то в графинчике, может сок, мисочка с кусками льда, стаканы… Все было съедено, интересно, у кого из них такой аппетит? В кухне остатки пиршества, приправа к анчоусам, сырки к коктейлям, остатки закусок, грязные тарелки. На сковороде явно что-то жарили, похоже бифштекс. Остатки запеченной курицы, начатая шарлотка. И что, потом предполагалось вино? Странно. Почему не вместе с едой?

Судя по одежде женщины, любовник устоял перед искушением. Тогда чем же они занимались? Сначала ели. После тенниса он имел право проголодаться. Еда заняла какое-то время, особенно если ее подавали без спешки. Но как долго можно есть? Если предположить, что прямо отсюда он поехал домой, где дал себя убить, то в гостях у искусительницы Мирослав провел четыре с половиной часа. Они провели вместе четыре с половиной часа! Как они их провели, кроме того что поели? Сидя в креслах и рассуждая о жизни? Странно.

Однако прежде всего надо увериться, что гостем Вивьен был именно Мирослав Кшевец. Отпечатки пальцев…

Супруги, которых мы упорно именовали Пчулковскими, остановились возле отеля «Карат». Я очень удивилась, ведь уже давно этот отель пользуется бешеным успехом и заказать в нем номер совсем не просто, а поселиться вот так сразу, с ходу, — и вовсе невозможно. Наверное, они об этом не знали, сейчас выйдут и поедут искать другое пристанище.

А они остались. Вернулись за своими чемоданчиками, и увязли в бюро регистрации. Оставив Собеслава и Юлиту в машине, я пошла подглядывать и подслушивать.

Супругов Пчулковских радушно приняла особа, наверняка заведующая отделом регистрации, а то и хозяйка отеля, что уже не имеет значения. Важен факт, что они с этой особой сердечно обнялись, и сразу же получили номер. Ничего удивительного, каждый, даже самый популярный отель имеет в запасе на всякий случай свободный номер. А я узнала их настоящую фамилию — Пасечники.

Я вернулась к своим в машину.

— И что теперь? — спросила Юлита.

— Я бы поел, — сказал вдруг Собеслав. — Вообще-то мы с Юлитой договорились встретиться, чтобы пообедать.

— И вам не испортило аппетит…

— Как-то не испортило.

Почувствовав угрызения совести — ведь обещала им пельмени, — я робко предложила:

— Тут есть ресторан, а дома у меня одни пельмени. Больше я ни о чем не подумала, мы сразу поехали на Мысядло. И не кухня сейчас у меня в голове.

— Можно ко мне, — начала Юлита. — У меня есть кое-что…

— Я тебя знаю. Наверняка ты будешь суетиться — бегать из кухни в столовую, а нам необходимо посоветоваться. Воспользуемся случаем, раз Собеслав голоден, а вино выпьем позже, можно и по отдельности.