Чтение онлайн

— Я по горло сыта этой проклятой мистикой Фаррисов! Он ошибается так же часто, как оказывается прав. Он ошибся насчет Хью!

— Он искал, — возразил Серджи. — Ему нужно было сделать выбор сектуиба. Он считал, что у Хью больше шансов, чем у меня.

Оскорбленная, она отодвинулась от него.

— Ты его защищаешь?! Скоро ты захочешь продаться Зеору!

Он поднес обе руки к голове и поморщился, но сквозь свой гнев Райза едва ощущала его боль.

— Наверно, ты станешь защищать и эту его принудительную передачу мне!

Он сел, не обращая внимания на жгучую боль в спине.

— Райза! Как я могу судить? Хью прав: мы должны поговорить с Клидом, шаг за шагом проанализировать, пока не поймем.

— Хью прав! Клид прав! Да что с тобой? Я считала себя твоим сектуибом! — Райза редко выходила из себя, но сейчас, чувствуя себя оскверненной, она не выдержала отношения Серджи. Она сидела на очень многих совещаниях, на которых обсуждались передачи. — Хочешь, чтобы я еще спала с ним?

Он попытался обнять ее, но она уклонилась, в ужасе от собственных слов, но не в силах сдержать гневную ерунду.

— Райза, послушай. Я и вполовину не так силен, как считает Клид. Я не знаю, что произошло с Мюриин. Я чувствовал — до самого конца — только то, что происходит с тобой. Должно быть, это дело Клида. Никогда о таком не слышал, но знаю, что именно он контролировал поля — не я!

Она мысленно перебрала происходившее. После первого нейгерического прилива она утратила контроль.

— Что ж, не я и не Хью контролировали поля. А также не ты и не Мюриин. Значит, Клид. — «Не могу в это поверить!»

— Вот что значит Фаррисы, — сказал Серджи, — вот что оправдывает их «нейгерические выверты». Так бывает только в легендах, и они действительно герои легенд. — Он хитро улыбнулся. — А прибыль в конце концов достается Кеону.

Райза не могла сдержать ответную улыбку.

— Это правда. Ты на все последующее поколение создал прочную связь между Кеоном и Зеором. Интересно, что произойдет, когда Мор встретится с Мюриин.

На этом она позволила ему уложить себя на одеяла. Но его поцелуй был лишен страсти.

— Мне слишком больно. Простишь меня? Исправлюсь на утро, если подождешь.

«Он никогда не хотел, чтобы я ушла к Клиду — но ему хватило здравого смысла не говорить, что он остановит меня, если я попытаюсь. Почему мне так повезло в ту ночь, когда папа умер в бурю и я „убила“ Серджи?»

— Подожду. Никто другой не может дать мне то, что я хочу.

Он обнял ее.

— Тогда позволь мне поспать. Может, утром голова не будет так болеть.

Большая доза фосбайна действовала усыпляюще, и Райза тоже почувствовала сонливость. Может, на утро она не будет такой позорно иррациональной. «Наверно, так чувствуют себя изнасилованные».

После того как Мюриин уснула, Клид и Валлерой неслышно вернулись в свою комнату. Скоро рассвет, и в лагере было абсолютно тихо. Когда они вошли в комнату, Клид повернулся к Хью и с глубоким вздохом поставил его в позицию передачи.

И только тут Валлерой понял, что проводник весь дрожит.

— В чем дело?

— Неважно. Было не так уж плохо. Переживем.

«Вот в чем проблема Фаррисов: даже их товарищи не всегда могут определить степень нанесенного им ущерба».

Хью заметил, что ужин подгорел и большая часть дров истрачена. Седельные сумки и одеяла были разложены так, чтобы имитировать кресло для передачи, поэтому он высвободился и помог Клиду сесть.

— Ты здесь получил передачу от Корина?

— Завидуешь?

— Как можно не завидовать? Я себя ужасно чувствую.

— Знаю. Через несколько минут я ослаблю твое поле.

— Ослабишь мое поле? Как будто я всего лишь донор?

— Селин пригодится ренсаймам.

— Да.

Он начал работать, помогая Клиду.

— О, я не сержусь на Корина. Он несколько месяцев не работал. — Валлерой прижался лбом к согнутым коленям. — Шен, как больно, Клид. Почему ты дал Серджи Мюриин, зная, что она его обожжет?

— Потому что ты бы оборвал передачу. Ты сильней ее. — Клид хватательными щупальцами помассировал Валлерою шею. — Ты не мог ей помочь. Не знаю, почему я не признавал этого раньше: ты слишком настроен на меня. Ты не смог бы никому другому дать передачу, даже если бы от этого зависела твоя жизнь. К счастью, это никогда не понадобится. На всей территории нет ни одного проводника, включая Мюриин, который мог бы заставить тебя и выжить, чтобы рассказать об этом.

— Но я хотел Мюриин. Ее потребность…

— Ваши поля не смешивались. Сомневаюсь, чтобы она пережила разрыв передачи. У нее для этого в резерве было недостаточно селина!

— Ты хочешь сказать, — повернулся к нему Валлерой, — что я убил бы ее?

Клид молча кивнул.

Валлерой всегда доверял тому, как Клид оценивает поля и ситуации передачи. Но…

— Я ничего такого не почувствовал. Неужели я настолько нечувствителен?

— Нет. Просто пора мне признать свою ошибку. Райза права. Мы слишком близки к легендарному оруэну. Если бы я знал, мы могли бы его достичь. Но я только сейчас, злиння Мюриин и тебя, понял это. — Он добавил: — Во всяком случае, сейчас я понимаю, что ты не мог пытаться соблазнить Эдиву на передачу — потому что знал, что не сможешь провести передачу, и ничто в тебе ее не хочет.

Это правда — и все же…

— Клид, я реагировал на ее потребность. Реакция не такая сильная, как с тобой, но она была. Когда мое поле напряжено, мне приятно держать ее. Я чувствую, что она сайм, и это правильное чувство. При оруэне такого не может быть.

— Оруэн — это романтическая легенда, — сказал Клид. — Она построена на желаниях и подростковых страстях. Но в основе ее может лежать истина: с нужным индивидуальным ритмом производства/поглощения селина, скорости и мощности передачи может существовать джен, чьи характеристики абсолютно точно соответствуют характеристикам определенного сайма. Шансы встретить такого джена невероятно малы. Но если два таких человека встретятся, возможно, они не смогут расстаться и при этом остаться в живых.