Чтение онлайн

Послышался звук мотора еще одного автомобиля — подъехал второй темно-зеленый джип с пулеметом, и там тоже находились четверо. Забрав одежду Ливадова, первые погрузились и укатили, а Андрей лежал у колес прибывшего автомобиля и ждал неизвестно чего. Из джипа никто не выходил.

Ливадов попытался рассмотреть маркировку на шинах и обнаружил только черную резину без каких-либо обозначений. А ведь подумалось, что знакомый торговый знак вселит в него хоть какую-то надежду.

Когда начало смеркаться, раздался гул моторов. Приближалась целая колонна автомобилей. Из джипа, наконец, вылезли двое. Они подняли Андрея, и он увидел десяток грузовиков неизвестной марки. Грузовики ехали в сопровождении еще пяти джипов — словно стадо коров и пастушьи собаки.

Внешне грузовики походили на сто тридцать первые ЗиЛы. Первым шли два кунга — за кабинами размещались окрашенные в тот же темно-зеленый цвет каркасные фургоны. Кузова остальных восьми везли клетки с людьми. Каждый человек сидел в отдельной секции, руки раскинуты и прикованы к ржавым прутьям. Пленники — в основном мужчины разных возрастов кроме стариков. Последние два грузовика везли женщин и детей, тоже взаперти.

— Что же это? — произнес Андрей.

Все люди в клетках были раздеты, как и он. Кто они? Военная добыча? Рабы? И он теперь тоже раб?

Андрея толкнули прикладом. Его погнали к грузовику в центре колонны; затолкали в тесную клетку, где можно было сидеть, только поджав ноги. Наручники сняли, а запястья вдели в кольца на противоположных сторонах секции. Щелкнули замки.

— Как же так, — застонал Андрей.

Все хуже! Только хуже!

Ей бы завыть или заскулить, но Женька Ливадова не в силах даже промычать; она и пальцем не способна была пошевелить. Девушка могла лишь двигать глазами и моргать, часто-часто. Хоть бы расплакаться, но слезы так и не потекли из глаз.

Мамочки! Как же страшно! Как же ей страшно! Почему эти военные напали на них? Куда её везут? Что с Андреем? Где он? Долго она будет парализована? А если навсегда? Нет! Они все-таки выдернут это из её груди!

Если скосить глаза, то заметно мигание красного светодиода. Женька успела лишь вскрикнуть, когда тонкое жало кольнуло справа от сердца, и почти сразу перестала ощущать собственное тело. Андрей подхватил её, а потом упал сам. Их подняли и понесли в два разных автомобиля.

Сперва её положили на пол, потом на колени двух солдат, сидящих спинами к борту машины. Напротив разместились ещё двое. Женька видела их неподвижные фигуры, полностью укрытые тёмно-зеленой броней. В неярком желтоватом освещении раскраска снаряжения казалась почти черной. Лица солдат спрятаны под черным стеклом шлемов, которые отдаленно напоминали гоночные. Только меньше размером и угловатой формы. Рядом в специальных креплениях справа от сидений стояли большие чёрные автоматы. Девушка не попыталась угадать, что это за оружие — она никогда интересовалась данной тематикой — только отметила, что автоматы какие-то массивные и тяжелые на вид. У Андрея на фотографиях из Дагестана были совсем другие.

Внутри автомобиля все выкрашено в серо-стальные тона. По крайней мере, та часть машины, которую Евгения могла видеть. Стекол не заметно; наверно, её везут в армейском броневике — брат рассказывал про такие. Вроде бы, «Тигр» называется.

Она снова принялась осматривать солдата напротив, и вдруг подумала, что перед ней робот, и другие военные тоже роботы. А иначе, отчего они сидят неподвижными истуканами?

Если бы она могла испугаться ещё сильней, то непременно бы это сделала. Только куда уж дальше? Но все равно очень страшно. С людьми хоть можно объясниться. Женька постоянно повторяла про себя, что это сумасшествие, это недоразумение скоро закончится. Военные расспросят её и поймут, что случилась страшная ошибка. Потом приведут брата, перед ними извиняться и отправят домой. Но что если перед ней роботы?..

Нет! Нет! Быть не может! Таких роботов еще не придумали, а, если придумали, то инопланетяне. Ох, дура! Ливадова рассердилась на саму себя, и страх немножечко отпустил. Нет, не инопланетяне. Наши! Они ведь по-русски говорили. Скоро все образуется! Все будет хорошо!

Только бы паралич прошел! Когда вспомнила о своей беспомощности, девушку вновь охватила паника.

Ехали долго, и Евгения немного успокоилась. Машина, которая почему-то не гудела мотором и почти не тряслась во время движения, начала подниматься наверх; они куда-то заезжают. Вскоре остановились. Девушка краем глаза заметила, как открылись задние дверцы.

Один из солдат на руках вынес Ливадову из машины.

У броневика стояли двое в белых халатах и колпаках, на лицах маски. Рядом с ними каталка на колесиках, как в автомобиле скорой помощи. Солдат положил Женьку на прорезиненное ложе бледно-голубого цвета. Оно приподнималось под головой, и девушка получила возможность проследить, что делают с её полубесчувственным телом. Один из медиков выпрямил ноги, другой вытянул вдоль туловища руки.

Все так же мигает красная лампочка на кончике стрелы, которой выстрелили в неё.

Над запястьями и щиколотками щелкнули полукруглые стальные зажимы, туловище перетянули в трех местах ремнями. Глаза Ливадовой расширились, вновь стало страшно. Если бы она могла кричать и шевелиться, то завопила бы в полный голос, задергалась. Поверх лба встала дугоообразная металлическая полоса. Под ней можно приподнять голову всего на сантиметр.

Что они собираются с ней делать?

— Готово, — сказал один из медиков.

Солдат кивнул тяжелым подбородком. Все-таки это был не робот. Военный отстегнул шлем от брони, продемонстрировав хнычущей про себя Женьки обветренное лицо и черепушку с коротким ёжиком. Её похитили все же люди, да и переговариваются они по-нашему. Это вселяло крохотную надежду, что все обойдется.

Солдат вытащил из груди девушки стрелу с иголкой на конце, лампочка мгновенно перестала мигать.

В ту же секунду Евгения поняла, что вновь чувствует себя. Пока не в полной мере, тело как будто онемело, но с каждой секундой сил все больше. Ливадова приподняла голову, насколько могла ограничительной дугой.

— Вы… Вы… — вместо крика наружу вырвалось рыдание. Она всхлипнула и заплакала. Слезы душили Женьку, не давая сказать ни слова, а ведь хотелось выплестнуть из себя столь многое! Ей есть, что предъявить!

Каталка тронулась с места. Поехала она сама, плавно и бесшумно. Один из медиков двинулся по правую сторону от девушки, другой позади тележки.

— Лежи спокойно, — приказным тоном произнес неизвестный в белом халате, который шел рядом с её локтем, — и молчи, пока к тебе не обращаются. Ты никто!

Внутри Женьки поднялась волна негодования. Её страх почти исчез, уступив место возмущению. Да они сами кто такие! Как смеют обращаться с ней, словно она буйно помешанная! Почему её связали! Она пожалуется! Самому президенту! В Москву поедет и все расскажет!