Чтение онлайн

Глядя на огонь, я задумчиво вертел в ладони простенький металлический браслет, дхе’ст. Он являлся местным аналогом паспорта: такой же, только больше размером, я сам носил на запястье левой руки. И еще два бронзовых ободка лежало в нагрудном кармане моей куртки. Дхе’ст, что я держал в руке, отличался от моего или тех, что я снял с Ксара и Ста — на нем было только имя, потому что Гуэр не успела получить звания лекаря.

Дхе’ст носил каждый житель империи старше десяти лет, неважно к какому сословию он принадлежал: к рабскому или же знати. Только высшая, истинная аристократия Кшалы — Владыка и его ближайшие соратники обходились без этих браслетов. Как уже упоминалось, дхе’ст служил для опознания личности; по нему ориентировались сборщики налогов. Он же служил как пропуск или ограничитель в перемещении людей по землям империи: у тех, кто не имел права покидать родную область, на этом браслете имелась особая засечка.

Согласно традиции, дхе’ст не сжигали вместе с умершим; вместо этого ближайшие родственники должны были отнести браслет в храм Смерти-Матери. Я не знал, были ли у Ста, Гуэр или Ксара родные, а значит, это обязательство падало на меня. Не слишком обременительно в плане сил и времени — Кра’от Тас Де Наэ-Хомад был совсем рядом и полностью подходил для этой цели.

Рогуз — тот самый старик, что первым был выведен из ловушки жрицы, — встал рядом со мной. Медленно, так, как это позволяло его дряхлое тело, он опустился на колени перед полыхающим костром, сложил ладони в молитвенном жесте. И тихо забормотал своим скрипучим голосом молитву Смерти-Матери.

Мысленно поблагодарив этого человека, я склонился рядом. Сам я не знал до конца, как правильно проводить в последний путь умерших, не знал, как сделать это так, чтобы Гуэр осталась довольна. Повторяя слова за Рогузом, тем не менее, я говорил неискренне. Молитва содержала слова благодарности Наэ-Хомад за то, что она приняла эти души под свою полную власть. Но я не был благодарен богине за то, что она забрала близких мне людей. Нет, ни в коей мере. Повторюсь, я молился по канонам этого мира только ради Гуэр. Думаю, ей бы понравилось.

Молитва закончилась. Старик громко, тяжело вздохнул.

— Думаю, твое появление в Синуэде можно назвать благом, — проскрипел он, начав подниматься на ноги. Подхватив его под локоть, я помог Рогузу встать. — Проявлением воли Наэ-Хомад. Не приюти тебя Ста три месяца назад — и, думаю, все мы были бы уже мертвы.

«Да уж старик, знал бы ты всю подноготную происходящего — и навряд ли бы говорил так».

Раскрывать душу перед этим человеком я не собирался.

— Может и так, до-Рогуз. Кто знает… Кто знает…

Нам пришлось прервать это подобие разговора, когда со стороны раздались крики. Я напряг зрение — различить что-то в темноте за кругом света, создаваемом кострищами, было затруднительно. Но силуэт всадника на скакуне я смог рассмотреть.

— Бегите! — надрывая голос, завопил человек. — Бегите! Мы видели еще солдат! Они уже скоро будут тут!

Я слегка расслабился, перестав натягивать тетиву лука — натренированное тело бывшего охотника за головами снова среагировало раньше разума. Всадник был одним из тех, кто вызвался смотреть за округой, пока не закончится кремация погибших. Добровольцев для этой задачи нашлось чуть меньше десятка; некоторым из них достались скакуны погибших аг-наарцев. Я, кстати, все же узнал, как называются эти ездовые существа, услышал в разговорах среди выживших. Тусэ’таэ. Точный перевод этого слова назвать сложно, наиболее близким будет «холодная лошадь». Тусэ’таэ и впрямь были рептилиями — оттуда и пошло название вида.

— Эй! — подбежав к гарцевавшему мужчине, я сильно хлопнул его по бедру, привлекая к себе внимание. — Откуда они приближаются? С какой стороны?

— А? — тот нервно дернулся от моего прикосновения. Животное под всадником заволновалось, когда тот чересчур сильно натянул поводья. Но к чести этого человека, он смог взять скакуна под контроль.

— Оттуда! — рукой он указал направление. — Большой отряд! Мы увидели их издалека из-за факелов! Нужно уходить как можно скорее!

«Если он не ошибся, то к нам движутся люди со стороны Риндо: всадник указал на северо-запад. Может ли быть так, что это не Аг-Наар, а армия Кшалы»?

Тем временем, люди на площади пришли в движение: те, кто отвечал за поддержание огня прогоравших погребальных костров, уже начали собираться в одну группу. Рогуз снова взял лидерство на себя, в зародыше задавив вероятную панику. Что ж, такой вариант меня устраивал: я никогда не чувствовал себя тем, кто может возглавить толпу. Пусть уж эту ношу взвалит на себя тот, кто точно знает, что делает. А я же займусь тем, что умею лучше всего.

— Эй, ты! — я снова обратился к всаднику. — Слезай, мне нужно кое-что проверить.

— Что? Нет, я…

— Быстро, я сказал! — я потянул человека за руку вниз, одновременно удерживая сбрую, чтобы встревоженно клекочущий скакун не убежал. Мужчина едва успел вытащить ногу из стремени, когда я буквально выдернул его из седла.

Запрыгнув на тусэ’таэ, я на секунду замер, прислушиваясь к ощущениям. Было несколько непривычно, но неуверенности я не чувствовал: как и ожидалось, этому телу была отлично знакома конная езда.

— Да что ты творишь, а? — возмущенно завопил с земли спущенный мной всадник — с ним я не особо церемонился и сейчас тот растянулся на брусчатке. Не тратя времени на ответ, я ударил пятками животное под бока.

— До-Рогуз, действуйте, как мы договаривались! Я вас нагоню позже! Ну, давай, пошел! — я во весь опор помчался вперед. О том, чтобы натолкнуться на препятствие в темноте, можно было не беспокоиться: Сиртэх давала достаточно света, чтобы разглядеть обочины дороги. Когда же я выбрался за пределы поселения, то волей-неволей мне пришлось сбавить темп: если в самой Синуэде стараниями рабов дорога была достаточно ровной, то тут дело обстояло иначе: встречались ямы, рытвины. Я не мог допустить, чтобы животное покалечилось, угодив ногой в глубокую колею от повозок или поранив копыто об острый булыжник: это бы значительно усугубило и без того непростую ситуацию.

Приближающийся к деревушке отряд я заметил практически сразу. Они двигались с северо-запада, по дороге и при этом совершенно не скрываясь: тут были только конные, и у многих из них были в руках факелы для того, чтобы освещать путь. До Синуэды им оставалось всего-ничего: навскидку меньше половины километра и эта дистанция сокращалась с каждой секундой. Не удивлюсь, если меня уже заметили — наверняка должен быть авангард, двигающийся скрытно и ведущий разведку впереди основных сил.

— Стой смирно, — я потрепал тусэ’таэ по жесткому уху. Одной рукой придерживая поводья, в другой я держал наготове короткий лук, что уже отлично послужил мне сегодня: надеюсь, что больше мне не придется сегодня стрелять из него.