Чтение онлайн

Отель был построен даже с выдумкой. Над плоским двухэтажным зданием возвышалась башня, как будто выложенная из выветренного ветром кирпича, и изображающую пострадавшую от времени мельницу. Честно говоря, мне так и не удалось логично связать мельницу-"мюлле" и набережную океана, и лишь потом я узнал, что владелец этой гостиницы владел гостиницей же в прошлой жизни. И вот уже та гостиница, в маленьком городке под Гамбургом, заслуженно именовалась "Мюлле", потому как была перестроена из старой мельницы. А тут хозяина ностальгия одолела, получается.

Еще с хозяином в этот мир переехал огромный попугай, который на потребу публике вскрывал огромным клювом маленькие пятидесятиграммовые бутылочки шнапса, пил из них, а потом закусывал чем-то, пахнущим ванилью, из чайной ложки, которую протягивал ему хозяин. Публике нравилось. Впрочем, пока еще рано об этом рассказывать, пока мы лишь припарковались у тротуара перед входом в отель, а попугая лишь вечером видели.

За стойкой ресепшена стояла молодая девушка с яркими пурпурными прыщами на лице, которая с суровым выражением лица протянула нам карточку для заполнения, после чего выделила ключ от номера. Она же объяснила нам, что после одиннадцати вечера ресепшен закрывается, равно как и дверь в отель. Зато ключ от номера эту дверь запросто открывает, поэтому помехой нам это не будет.

Мы поблагодарили девушку и с сумками поднялись на второй этаж по гулкой деревянной лестнице. Носильщиков и прочих атрибутов хорошего сервиса здесь не водилось, зато номер был на удивление большой, хоть и совсем недорогой. Сказывалось то, видимо, что Нойехафен лежал в стороне от основных транзитных маршрутов и изобилием иногородних посетителей избалован не был. Поэтому мы получили в свое распоряжение огромную комнату с тяжелой мебелью в немецком стиле, гигантскую террасу с видом на океан и не менее гигантскую ванную. И все это за какие то двадцать экю в сутки.

Мы распаковали сумки, затем вышли на террасу. Вид на океан был потрясающим. Закатное солнце светило из-за спины, и каждая маленькая волна на поверхности воды отражала его розовый свет. Снизу, с набережной, доносились веселые голоса гуляющей публики, откуда- то доносились запахи жарящейся рыбы - набережная изобиловала ресторанчиками.

– Corazon, ты есть хочешь?
– спросила прижавшаяся ко мне Бонита.

– Хочу. А нас в отеле накормят?

– А сколько сейчас времени?

– Половина десятого.

– Накормят. Ресторанчик открыт до одиннадцати.

Вот как раз за ужином мы попугая и видели, только рассказали раньше об этом.

Мы встретились в ресторане отеля, на набережной, ровно в три часа дня. К тому времени мы с Бонитой неплохо погуляли по портовому городу Нойехафену, поглазели на небольшую, но битком забитую судами гавань, давшую название городу, и даже искупались, посетив местный пляж. Пляж, кстати, был выше всяких похвал - широкий, с белым песком, плотным песчаным же дном и длинной волной - мечтой серфингиста.

На встречу в ресторан отеля пришли Барабанов и Владимирский. Я впервые увидел их в гражданской одежде, такой же "походно-боевой", как и у нас. Здесь их никто в лицо не знал, в отличие, скажем, от Аламо или Порто Франко, поэтому они решили не привлекать излишнего внимания.

Мы обнялись, поздоровались, заказали пива и к нему - традиционные немецкие "краутвюрстен" с тушеной капустой, картошкой и горчицей. Лишь Бонита ограничилась салатом и соком. После того, как принесли пиво в огромных керамических кружках с оловянными крышками и изображениями мельницы, Барабанов сказал:

– Уважаемый, мы взяли самолет из личного резерва комдива. Можно сказать, из под задницы у командира вытянули. Лучше бы тебе действительно убедить нас, что встреча важная.

– Вам судить. Я знаю, что собирается сделать Орден, я знаю, что им известно, я знаю, где находятся "ворота", я знаю, как их захватить и как перевезти к нам, и я знаю, как сделать так, чтобы Орден винил в потере самих себя и забыл о нас. Это - достаточно важно?

– Серьезное заявление. Придется объяснять.

– Объясню.

Приблизительный план операции у меня был уже проработан, и на изложение его ушло примерно около тридцати минут. Еще около получаса я отвечал на вопросы. После этого Барабанов сказал:

– Ты знаешь, ведь может сработать. Почти наверняка сработает. Хороший план, наглый. Самое главное в нем - ты не проявляешь инициативы. Люди сами говорят тебе, что делать, а ты лишь выполняешь их указания. Никаких подозрений быть не должно. В принципе. В теории. А ты уверен, что все пойдет именно так?

– А как еще?
– пожал я плечами.
– Они именно этого от нас и хотят.

– Хорошо бы, хорошо бы.
– в задумчивости постучал пальцами по столу собеседник.

– Главное, чтобы группа Совы была там, где нужно, и в нужное время. И имела все необходимое при себе.
– добавил я.

– А куда трофеи?
– спросил Владимирский.

– Сгрузим на берег в Техасе и увезем с глаз долой. И вся моя команда с ними уедет, в наглую. Такая куча "стингеров", да еще и неучтенных - великая приманка для моего нового начальства. Не думаю, что они предпримут враждебные действия против моей команды, пока не получат все ПЗРК себе. К тому же мое предложение сначала заплатить, а потом передать по назначению то, что причитается бандитам, должно их здорово взбесить и заставить на нас сильно обижаться. Решат что так, нормальные наемнические выкрутасы.

– А не помешают увезти?
– снова спросил Барабанов.

– Кто? Не думаю, что с нами будет больше двух орденцев, а команда судна… мы заранее покажем, что с нами лучше не шутить. Силой помешать не смогут, а я и не намерен скрывать, что ПЗРК - тоже залог нашей безопасности. Они должны будут захотеть заполучить всю нашу группу вместе со "стингерами" к себе на остров. Одним выстрелом - двух зайцев. И у нас примерно такие же планы.

– А дальше что? Если даже с Орденом все получится…