Чтение онлайн

Он сказал с тоской:

– Эх… Россия еще не приштатилась, а мы, американцы, уже ведем себя по-русски! А что будет потом?.. Господин Зброяр, простите, Борис Борисович, в нашей стране президент шагу не ступит без одобрения сенатом и конгрессом! А вы предлагаете действовать вот прямо сейчас, как будто я единовластный диктатор?

– А что делать? Промедление смерти подобно.

– Это сказал Ленин, – ответил он с подозрением в голосе. – Кстати, сегодня воскресенье!

– Это естественно, – ответил я. – Выборы всегда назначаются на выходные.

– Но они и у нас выходные, – сказал он в замешательстве. – Члены сената, конгресса и вообще все правительство разъехались по загородным домам. Гольф, семейный отдых…

– В задницу эти гольфы, – отрезал я. – Разве вы не знаете, что японская эскадра уже прет к берегам Приморья?

Он вздохнул.

– У меня на столе фотографии со спутников. Вот сейчас принесли новые… Та-а-ак, продвинулись на сорок миль, идут на повышенной скорости, топливо не берегут… Это значит, что на обратный рейс не хватит. В составе эскадры восемь транспортников А-класса. На таких перевозят тяжелые танки. А неделю назад спутники засекли погрузку танкового корпуса в японском порту. Кстати, три бронетанковых корпуса со стороны Китая подошли к границе.

Я вскрикнул:

– Сегодня еще можно обойтись без столкновения! Вам нужно только ввести свои войска и расположить их на местах предполагаемой высадки. Ни Япония, ни Китай не рискнут напасть на ваши войска…

– Они их легко сомнут, – возразил президент. – Мы не можем быстро перебросить целую армию. Да еще развернуть в боевом порядке!

– Все равно, – ответил я, – у кого есть еще огромный морской флот, военно-космические силы, могучие танковые войска, которые можно перебросить из других точек? Нет, они не рискнут опрокинуть ваши войска. Могут, но… Первая победа будет стоить очень дорого потом, когда подойдут ос­тальные ваши силы!

Он вздохнул.

– Ладно. Чувствую, полетит моя голова. Ваш военный министр уже приготовил точки высадки для наших войск? И, кстати, по дороге нас не собьют?

– Будем надеяться, – ответил я без уверенности. – В целом войска приняли мою идею с энтузиазмом. Конечно, могут найтись отдельные, как вы понимаете… К тому же я, как вы знаете, еще не президент. И не буду им считаться, пока предыдущий не передаст мне полномочия, а я не принесу присягу.

– Но вас уже считают президентом, – заметил он.

– Ну… по факту.

Он вздохнул еще тяжелее.

– Ничего не поделать, я даю сигнал к началу операции «Зброяр».

И лишь когда он повесил трубку, я понял, что у них тоже просчитано еще с момента, когда я впервые выступил со своим сенсационным заявлением. И над операцией с названием «Зброяр» трудился весь Пентагон и все центры стратегических исследований и последствий. Да, я еще не президент, но Россия ощутила, кто победил, и Штаты ощутили. Сейчас российская армия – нелепая ситуация! – готова выполнять мои приказы, а не президента страны. Снова все законы и все порядки летят в пропасть… Как это в России знакомо, даже привычно, никого не удивляет!

Избирательные участки закрылись и по Центральному региону, предварительные результаты вообще зашкаливают: за Зброяра – девяносто два процента, за нынешнего президента – три, полпроцента на остальных, остальные всех вычеркнули да еще и написали всякое-разное.

Известно, что при крутых поворотах судьбы человечество, смеясь, расстается со своим прошлым, а россияне, плача и рыдая, встречают свое будущее. Сейчас же впервые тот случай, когда плачет и рыдает не только Япония, Китай и мусульманские страны, но и напуганное население Соединенных Штатов, а вот россияне пустились в пляс, ожидая неслыханную халяву.

Раздался звонок, Юлия переключила на Горшкова, министра обороны. Он сухо сообщил, что Корнилин, президент России, застрелился в своем кабинете. Я выслушал, ответил с тяжелым сердцем:

– Жаль. Он был достойный человек.

– Да-а, – прошептал рядом Лысенко, – застрелиться в наше время уже подвиг.

– Для него это было огромным ударом, – сказал Горшков. – Такой отрыв… это же позор!

– Для него ударом было не само поражение, – объяснил я, – а то, что он, будучи человеком честным и заботящимся о судьбе страны, не увидел вовремя, что пытаться спасти Россию если и возможно… такой шанс всегда есть, но он уже не успевает. Все, поезд ушел, восточные соседи распахнули пасти. Потому и постарался освободить место как можно скорее.

После паузы на том конце провода раздался его задумчивый голос:

– Возможно, вы правы… да, полагаю, он именно потому так и поступил. Так что, господин президент, я высылаю за вами усиленный конвой. Обстановка сейчас очень непростая, мы должны вас перевезти в Кремль.

– Не рано?

– Со мной согласны и министры МВД и госбезопасности.

– Но как насчет приведения к присяге?

– Придется эту процедуру ускорить. Время не терпит.

– Хорошо, – ответил я, – жду вашу охрану.

Через час я вновь сел на заднее сиденье. У мужчин привычка садиться рядом с шофером, в то время как женщины предпочитают на заднем сиденье, президент всегда на заднем, а теперь и всегда в таком вот лимузине, бронированном, с темными пуленепробиваемыми стеклами, что опускаются, вернее – поднимаются поверх прозрачных, тоже пуленепробиваемых.

Уже на бронированном лимузине, впереди и позади точно такие же машины постоянно перестраиваются в карусельке, кортеж мотоциклистов несется справа и слева, шоссе пустынное, впереди заранее перекрывают дороги.

Машина въехала под арку ворот Боровицкой башни, колеса мягко прошелестели по мокрым булыжникам.

Со странным чувством я поехал по Кремлю, где приходилось бывать еще со школьных экскурсий, когда с благоговейным восторгом рассматривали Царь-пушку, которая никогда не стреляла, и Царь-колокол, который никогда не звонил. Тогда про них рассказывали, кто и как их создавал, а теперь слышны только приколы, вроде того, что от колокола откололи тринадцать процентов пошлины, и хотя теперь из-за этого не звонит, зато власти довольны.