Чтение онлайн

Сердце России – здесь, как сердце Руси – в Киеве, здесь зародилась, окрепла и выкристаллизовалась та общность людей, что сперва называлась московитами, в отличие от русов, русичей и русинов, разбросанных по старым землям прародины, где волнами прокатывали то татарские орды, то польские войска, то немецкие и шведские, и наконец эти московиты остались практически единственными представителями некогда великого народа, занимающего две трети Европы, и московиты стали называться русскими, а когда давление извне ослабело, московиты, как сжатая пружина, начали стремительно расширяться во все стороны, завоевав территорию гораздо большую, чем была.

И вот теперь я всю эту завоеванную кровью наших предков отдаю… Не переворачиваются ли они в гробах? Да, переворачиваются. Но так же переворачиваются, глядя на все в нашем мире. Пуля – дура, сказал Суворов, а штык – молодец, но уже Наполеон преподал жестокий урок пушками при Аустерлице, и ученики Суворова, отбросив заветы учителя, спешно начали обучать солдат меткой стрельбе. И вертится или не вертится в гробу Суворов или Буденный, это ничего не изменит, прогресс идет, воюют не штыковыми атаками и буденновской конницей, а крылатыми ракетами. Мир придет к глобализму, и человечество станет единым. Но вот будет это человечество говорить на английском или на китайском – это сейчас решает не Америка и не Китай, а Россия.

Машина остановилась перед подъездом, у здания уже ждут телохранители. Сбежали вниз и окружили проход так плотно, что снайперу пришлось бы использовать противотанковые снаряды, чтобы достать этого непонятного президента.

Палеев, глава президентской администрации, встречал меня у самого входа. Мне показалось в этом нарушение дворцового этикета, надо будет выяснить у Юлии, это мне такие мелочи по фигу, но наблюдатели возьмут на заметку, мол, новый президент проглотил оскорбление, а значит, с таким можно не считаться. Если же Палеев по незнанию, что просто невероятно, то придется подсказать, за нами следят тысячи враждебных глаз, неча наносить урон престижу страны, что сходит с мировой сцены медленно и печально.

Хотя, если честно, не по фигу ли эти папуасские танцы насчет дворцового этикета? Россия скоро вольется в новое могучее государство, и вообще мир вот-вот станет совершенно иным…

На входе агент внутренней охраны не успел отключить металлодетектор, тот пронзительно пискнул, я подавил импульс остановиться и вытаскивать из карманов все содержимое. Красная ковровая дорожка вела по широкой мраморной лестнице наверх, яркий свет отражается от позолоченных поручней, тяжелых рам портретов. Вообще слишком много золота, языческая пышность, оставшаяся с тех времен, когда надо было производить впечатление на иностранных послов и знатных гостей Российского государства.

Здесь когда-то москвичи держали оборону против Тохтамыша, здесь бесчинствовали поляки, а потом и полчища Наполеона, но Кремль знавал и великие времена, и едва ли не самое великое время было связано с величайшим вождем двадцатого века, сумевшим поднять Россию из аграрно-лапотной до могучей сверхдержавы с ядерной бомбой.

Но сейчас здесь я, последний президент, который завершит историю России. Можно даже сказать «этой страны», потому что наша не только именно эта Россия, но и та Русь, что была до нее, и та прославянщина, скифщина, киммерийщина, что еще раньше, а теперь будет новая, возникшая от слияния России и США. И хотя это больше похоже на простое поглощение, но я все-таки чувствую, это не объяснить рассудком, что проходит не простое поглощение, а нечто гораздо более сложное и великое.

Знаменитый римский орел в связи с распадом необъятной Римской империи на Западную и Восточную начал изображаться с двумя головами, а когда западная часть пала под натиском германцев, а восточная – под ударами турков, Иван Третий именно в этом Кремле принял от Восточно-Римской империи двуглавый герб и провозгласил Москву третьим Римом. Началось стремительное расширение Московского государства. При Иване Четвертом уже завоевано Казанское ханство, отряды Ермака покоряют Сибирь, начинается упорная война за выходы к морям: северным и южным. Приходит Петр и, набрав команду умелых менеджеров из Европы, завершает превращение Московского царства в империю.

И вот теперь я собираюсь все это похерить… Во всяком случае, так это выглядит, если не присматриваться слишком пристально. Мол, продался, гад, Западу. Другие, правда, будут выжидать и присматриваться: одно дело – предвыборные лозунги, другое – реальные действия. Сейчас я, по идее, должен заверить избирателей в верности предвыборной программе и одновременно начинать ее сворачивать под предлогом возникших трудностей, неувязок, несостыковок с позициями администрации США, а еще лучше – «с отдельными высокопоставленными лицами», так звучит загадочнее, туманнее, позволяет делать самые разные предположения.

Понятно же, не дурак же я, чтобы вот так всю полноту власти взять и отдать! И кому – недавнему противнику. Здесь я – президент и Верховный Главнокомандующий, а кем стану после присоединения?.. пусть даже успею припрятать для себя пару миллиардов или даже пару сот миллиардов долларов, но какое богатство сравнится с чувством полнейшей власти, когда ты – первое лицо государства! Даже – Первое Лицо, как принято писать не только в прессе, но даже в дипломатических протоколах.

Предыдущие правители, особенно цари, заранее готовились к своей роли, их с детства учили именно управлять огромным государством, а последние правители России, которых выбирали, тоже заранее знали, что скажут и сделают, к тому же с ними к власти приходил уже готовый штат, собранный из активистов предвыборной кампании, обеспечившей победу.

Я позвонил из машины, секретарь сразу узнал мой голос и переключил на шефа.

– Вячеслав Антонович, – сказал я. – Это Зброяр. Жду вас в Кремле.

В трубке послышался смешок, в голосе Уварова прозвучало удовольствие и в то же время некоторое удивление:

– Вы там к месту, а я зачем?

– Вы первый поверили и оказали мне и всем нам неоценимую помощь, – объяснил я. – Нет-нет, я не о чувстве благодарности даже, хотя это само собой разумеется, а о том, что вы прозорливый и умнейший человек. Прозорливее большинства членов нынешнего правительства. Так что это просто ваш долг прибыть и… начинать работать здесь.

После паузы Уваров сказал осторожно:

– Вообще-то я прикидывал, что вы будете делать в первые же дни. Предполагал и этот вот звонок.

– И какой заготовили ответ?

Он вздохнул:

– Назвался груздем – полезу в кузов. Или как там насчет взялся за гуж?.. Я взялся, так что сегодня же к вечеру… Нет, лучше завтра с утра прибуду.

– Уже с готовым планом?

– Естественно, – ответил он чуть повеселевшим голосом. – А вы думаете над чем мы сейчас всем Советом ломаем головы?