Земляк
Шрифт:
–Да не туда! На запад, на запад гони! – глухой скрипучий голос был явно один, но эхом раздавался сразу со всех сторон. – Ах ты ж, шпендель непонятливый!
Санёк и в самом деле ничего не понимал, лишь нёсся сломя голову и не разбирая дороги. Однако, как только он задумался об этом странном голосе и значении его слов, – тут же сбился с инстинктивного движения, испугался собственной скорости, начал вглядываться в темноту впереди, выискивая наилучшую траекторию…
И сразу же запнулся о торчащий из земли корень. Со всего маху полетел на землю, от удара весь воздух из лёгких вышибло. Набирать новый Санёк не стал: задержал дыхание, весь сжался, зажмурился… И приготовился умирать.
Хромающие шаги медленно приближались к его ногам, как и тихое рычание – теперь оно казалось не голодным, а, скорее, задумчивым.
Но тут, окончательно холодея, Санёк услышал ещё шаги – приближающиеся с другой стороны, мягкие, но уверенные, по звуку они казались полной противоположностью ковылянию зомбака. Эти шаги подошли к его голове. Остановились. Нос Санька наполнило сильным запахом трухлявой древесины и влажного мха, который мужчина чувствовал под щекой.
Через несколько минут – кажется, оба незнакомца так и стояли над ним, один возле головы, другой у ног – Санёк решился вдохнуть. Хотел тихонько, незаметно, но не вышло: вдох получился шумный, рваный, задыхающийся.
– Долго валяться будешь? – спросил голос над головой.
Он напоминал одновременно глухой шелест ветра в кронах деревьев и скрип толстого сломанного сука. Вдруг Саньку пришла в голову странная мысль: что этот голос звучит не только со всех сторон одновременно, но и внутри его головы.
– Смотри, пневмонию подхватишь, – продолжал голос. – Нам тут мертвяков не надо, и так хватает.
С ужасом мужчина услышал, как над его ногами раздался громкий и резкий звук, словно бы зомбак закашлялся. Однако через несколько секунд в голову Санька пришла ещё одна странная мысль: это не кашель, а смех. Насчёт мертвяков – это была шутка, и зомбаку она понравилась.
Ну а раз непонятные граждане шутят и жрать его не торопятся – даже не укусили ни разу, – мужчина решил встать. Правда, на всякий случай с зажмуренными глазами. Упёр ладони в мягкий чуть влажный мох – очевидно, это была уже другая часть леса, не тот сосняк с покрывалом хвои, где остался его костёр, – рывком усадил себя… Вокруг ничего не происходило, незнакомцы молчали.
Санёк распахнул глаза – сразу, резко, чтобы как можно быстрее увидеть угрозу и смириться с ней. Упёрся взглядом в зомбака: освещённый ярким лунным светом, он стоял рядом, равнодушно понурив плечи и повесив руки-плети. Решив, что этот выглядит более-менее безобидно, мужчина поискал взглядом обладателя второго голоса.
И снова позабыл дышать. Второй незнакомец выглядел вроде бы как человек – две ноги, две руки – но на голове у него были лосиные рога, а вся фигура светилась тусклым белым светом. Санёк изумлённо распахнул глаза, вглядываясь, пытаясь понять механизм этого розыгрыша: рога, допустим, привязаны; свет – от фонарика, спрятанного под одеждой… Сама одежда выглядела как камуфляж для лесной засады: обтягивающее трико коричневого цвета с узором «под кору дерева», поверх тут и там висели рваные грязно-зелёные лохмотья. Лицо закрывала деревянная маска с чёрными дырами на месте глаз и носа. Рта у маски не было – очевидно, поэтому голос из-под неё звучал так глухо. Последней нотой, удачно дополняющей этот камуфляжный костюм «под трухлявый пень», был запах влажной древесины.
Конец ознакомительного фрагмента.