Чтение онлайн

Преподаватель задумался и машинально кончиками пальцев погладил перо.

— Существует несколько теорий, но… Мы сейчас изучаем предмет — «Анатомия крови» и я, доктор Юлий Хабентов, доктор прикладных магических наук утверждаю, что главный козырь каинидов — универсальная, можно сказать, идеальная кровь. Впрочем…

Он сделал паузу. Класс притих.

— А вдруг это неважно — красная она или голубая, холодная или горячая? А вдруг кровь не просто кислородный ручеек, метро для лекарства или эскалатор для сброски мусора? Может кровь…Носитель души?

Преподаватель улыбнулся, окинув взглядом притихших детей.

— Кому принадлежат эти слова: «Кровь — носитель души»?

Вверх поднялось два пера.

— Да, Кальниш?

— Гомеру.

Учитель, прикрыв глаза, пропел:

— …"из зияющей ранытеснимый Дух излетел". Да, Кальниш, вечная «Илиада». И не только Гомер. Мудрец, чернокнижник, философ и математик Пифагор утверждал, что Психея, то есть Душа, питается кровью. В христианских книгах говорится, что кровь — есть седалище души. "Потому что душа тела в крови, и Я назначил ее вам для жертвенника, чтобы очищать души ваши, ибо кровь сия душу очищает" (Лев.17:11). Слово переведенное как…

Доктор взял мел и вывел на доске «».

— …как "душа". Это слово имеет несколько значений. Это, собственно, жизнь, живое существо, животное, человек, а также множественное число — люди или личность. В данном случае душа означает — жизнь. Ну…

Он стряхнул с кончиков пальцев меловые крошки.

— Это древние умы, а современные анатомы считают, что жидкость, состоящая из плазмы и взвешенных в ней форменных элементов — это наисложнейший в мире носитель информации. Причем, если взять за аксиому нейтральность воды, которую возможно наполнить как доброй, так и злой энергией, то общий знаменатель крови постоянен, и перепрограммировать его очень сложно. Почти невозможно… Но, это только предположения, словеса. А слово, не имеющее энергетической печати…

Юнкеры ответили хором:

— Всего лишь пустое сотрясение воздуха!

— Верно, — учитель улыбнулся, — молодцы! А теперь, давайте, други мои, на миг представим, что всё, что я только что рассказал — неправда. А может сила и уникальность нашей крови не что иное, как миф? Фикция? Пустышка? Как пустышкой являются басни о безжалостных вампирах, корчащихся в муках жажды и поэтому вынужденные пить человеческую кровь! На самом деле всё проще и, одновременно, сложнее. Как дети Авеля, в своё время прошли через тёмные века практики каннибализма, так и нам пришлось использовать чужую кровь не только для магических экспериментов, но и для насыщения. В ХХ веке каннибализм для людей — табу. Для нас, каинидов Маскарада, питие крови не наполнено сакральным смыслом, мы ведь не адепты зла… К тому же кровь не имеет достаточно калорий, чтобы ею насытиться, а для подпитки магической энергией нам хватит и нескольких капель. Кстати, есть ли среди вас те, кто хоть однажды пробовал на вкус чужую кровь? А? Смелее, я никому не скажу.

В классе кто — то захихикал, но быстро умолк.

— Давайте, давайте. Я не буду спрашивать, кто был жертвой ваших притязаний, только да или нет.

Молчание.

— Хорошо. — Доктор накрыл ладонью лежащий на столе учебник «Анатомия крови», вторую руку поднял вверх и громко произнес:

— Сознаюсь, что на первом курсе я пробовал кровь своей кузины Сюзанны. Довольны?

В зале пара учеников улыбнулась, остальные же были серьезны.

Вдруг вверх робко поднялось одно перо, а следом ещё три.

— Из пятнадцати юнкеров только четверо? Что — то плохо верится. Ну, хорошо, — учитель подошел к ближайшей девочке. — Валя, что вас побудило к такому эксперименту? — нагнулся ниже и добавил: — Меня в детстве подтолкнула кузина. А вас кто?

— Никто. Просто хотелось нарушить запрет, — вздохнула девочка.

После её слов в классе половина учеников понимающе заулыбались.

— Хорошая причина. Дельная.

Доктор сделал широкий шаг и оказался рядом со старостой класса, высоким, крупным Кальнишем.

— И?

— Было любопытно. Столько читал.

— Человеческих книжек?

— Да, — улыбнулся мальчик.

— На них печать рекомендаций Магического Совета нашей школы стояла?

— Никак нет.

— Вот видите, — усмехнулся доктор, — опять нарушаем запреты. Эльмира, давайте вы. Поведайте историю, как это ваша мама, которая держит в строгости цех математиков Минска, не уследила за собственной дочуркой.

— Любопытно было.

— Понятно. Ну и, наконец, Филипп, — учитель, пряча улыбку, подошел к самому маленькому ученику. Он сидел в первом ряду, щупленький, незаметный, как мышонок.

— Давай, дорогой, чем сегодня порадуешь?

Филипп возвел небесно — голубые глаза к потолку и вздохнул:

— Клыки чесались.

Все — и преподаватель, и ученики долго не могли успокоиться. Только переставали смеяться, как все начиналось с новой силой.

Вдруг открылась дверь и в класс заглянула девушка — архивариус.

Учитель поднял руку, все замолчали.

— Что вам, голубушка?

— Доброй ночи, доктор, я по срочному делу. Можно на минутку Иржи Жижку?

— Конечно. Иржи, если не уложитесь в минутку, возьмёте домашнее задание у Кальниша.

— Хорошо, доктор.

Когда Жижка проходил рядом с учителем, то преподаватель нагнулся, спросил тихо:

— А вы — то пробовали кровь на вкус?

— Только свою. Когда с братьями в лапту играли. Бровь рассек.

— А чужую?

Иржи улыбнулся так, что вверх поднялись кончики его ушей.

— Я что, самоубийца? Дедушка вмиг узнает!

Класс взорвался новым приступом смеха.

Жижка, всё ещё улыбаясь, вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Разглядев выражение лица библиотекаря, он помрачнел. Несмотря на свои двенадцать лет Иржи отлично чувствовал настроение людей и мог безошибочно прочитать, когда они счастливы и когда расстроены.

— Что — то случилось?

— Случилось.

— Что?

— Я проснулась, — архивариус была сама строгость.

— И?

— Иржи Жижка. Я у вас прошу прощения за свою слабость, которую допустила этой… этим утром и прошу вернуть мне книгу.

— «Историю второго рождения»?

— Да.

— А почему?

— Потому что спросонья я не разобралась, что можно читать первогодке, а что нельзя.

Иржи искренне удивился.

— Но я уже почти четверть прочитал и ничего запретного не увидел!