Зеркало любви
Шрифт:
– Нина, спасибо тебе за тот разговор. Надеюсь, мы останемся... пусть не друзьями, но приятельницами. Женя, Сергей, я была рада работать с вами. Женя, пойдем, я тебе дела передам?
Женя кивнула и поднялась из-за стола.
– Я и так... того, - шепнула она.
– Просто сижу пока у себя, Антон запретил твой стол занимать.
Малена пожала плечами, и принялась складывать свои нехитрые пожитки. Мелочи, колготки, косметика, кружка со смешным львенком и вальяжной черепахой...
Огонек на селекторе опять горел. Вот ведь...
– Смотри. Вот записная книжка. Здесь почитаешь, что, кому, куда, график полива цветов...
Малена показывала, перелистывая страницы. Женя вроде бы слушала... а потом...
– Малена, а ты не жалеешь?
– Нет.
– А... знаешь, Антон на тебя всерьез запал.
Огонек на селекторе так и горел. Малена посмотрела на него, и ответила прямо.
– Жень, он не на меня запал. Я просто ему не дала. Любая другая женщина, которая догадается не давать ему до свадьбы, так же получит колечко на палец.
– Не-а.
– Да.
– Малена, я здесь давно работаю. Знаю, такие случаи бывали. Антон тогда давал девушкам свою визитку.
– Зачем?
– Ну, тут вариантов два. Либо они того... а когда надоест, он оплачивает девушке гименопластику, либо пусть выходит замуж, а если захочет наверстать упущенное, позвонит.
– И многие звонили?
– Было...
– Дуры, - коротко обронила Малена.
– Ладно, пойду, отдам заявление - и попрощаемся.
– Тебе точно не жаль? Ведь могло бы сложиться...
Малена прищурилась. И не выдержала, сорвалась. Слишком уж многое свалилось на ее плечи - в обоих мирах. Сорвешься тут.
– Женя, что? Что у нас могло бы сложиться? Под орлиным взглядом Ирины Петровны, рядом с племенной девушкой, предназначенной для дорогого сыночка, рядом с колоннами и шеренгами его любовниц? Что? Я для Антона стала бы только новой игрушкой, а отдавать свое сердце в руки капризному избалованному ребенку - увольте! Он разобьет его, как елочную игрушку, о ближайший столб, а потом будет наслаждаться игрой света на осколках. Я этого не хочу! Да и не любит меня Антон. Я просто новинка, которой приятно завладеть, особенно под носом у соперника. Насколько ж надо себя потерять, чтобы соглашаться на такие условия и надеяться, что в Антоне проснется любовь? Ты же понимаешь, что этого не будет. Никогда.
– Ну...
Малена молча взяла заявление со стола и хлопнула дверью.
Она не знала, что Женя, не удержавшись,, тоже нажала кнопку селектора. Не знала, что об этом разговоре ее просил Антон. Да и узнала бы - что это поменяет?
***
– Значит, игрушка? Да?
– Любопытство не ведает этики? Не так ли?*
*- Юкио Мисима 'Исповедь маски', прим. авт.
– Не любопытство, а любовь.
Антон не отводил глаз, но Малена лишь пожала плечами и повторила за Матильдой.
– Объект любви не хочет быть объектом любопытства.
Иосиф Бродский оказался последней каплей. Антон сделал шаг вперед и протянул руку.
– Давай сюда заявление.
Малена молча протянула бумагу. Антон поставил подпись, и обернулся к девушке.
– Не поцелуешь меня на прощание?
– Нет.
– Тогда я тебя поцелую...
Увернуться Малена не успела. Тяжелые руки стиснули ее плечи, жадные губы накрыли рот...
Приятно?
Вот ведь... шервуль. Когда-то она мечтала об этом поцелуе. А получила его, и поняла, что зря. Все было зря. На глаза навернулись слезы...
- Держись!
– рявкнула Матильда. И перехватила контроль.
В следующий момент взвыл уже Антон.
Дворовая девчонка защищалась доступными ей методами. В частности - каблуком туфли по стопе. И поверьте - это больно. Особенно когда каблук - шпилька, а нога противника обута в хорошую фирменную обувь из мягкой кожи. Не проткнула, но взвыл Антон громко, и девушку выпустил.
– Ты!!!
Матильда сказала бы многое. Но управление перехватила пришедшая в себя Мария-Элена.
- Тильда, нет!!!
И вместо матерных указаний эротического турпохода отдельно взятому директору, женщина медленно выпрямилась. Прищурилась, вытерла губы бумажным платочком, благо, только что забрала пачку из стола, брезгливо бросила его в урну и смерила ледяным взглядом Антона, который сидел на диване и осматривал ногу. Тот аж поежился, словно снежок за шиворот получил.
– Прощайте, сударь.
Хлопнула дверь. Не нарочно, просто рука дрогнула.
Вскочила из-за стола Женя.
– Малена? Ээээ...
– Подслушиваем?
– процедила разъяренная герцогесса.
– Осведомляемся? Евгения, от всей души желаю вам с Антоном найти взаимопонимание в браке! Видят боги, вы достойны друг друга. Желаю счастья.
И хлопнула второй дверью.
Женя так и сидела за столом, мотая головой на манер убитой лошади, когда из кабинета выглянул Антон.
– Ты еще здесь?
– Д-да...
– Иди, пиши заявление! УВОЛЕНА!!!
***
Малена не стала ничего скрывать от Давида. Рассказала все тем же вечером, не скрывая самых неприятных для себя подробностей. И стала ждать приговора.
Давид не разочаровал сестренок. Выслушал, пожал плечами.
– Малена, я и так все знаю.
– Откуда?
– От Валерии.
Малена зависла, как первый 'Пентиум', пытаясь сообразить, каким там боком Валерия. Давид не стал скрывать правду от народа.
– После твоего ухода Антон уволил Евгению.
– ЧТО?!
– Она рассказала Валерии, а та - мне.
Малена помотала головой.
– Представляю, что она рассказала.
– Да ничего страшного. Что Антон звал тебя замуж, что ты колеблешься, что вы целовались в кабинете...