Чтение онлайн

— Простите нашу непунктуальность, — услышали Хранители у себя за спиной негромкий голос и не сговариваясь отшагнули в сторону, — господа Великие маги сейчас же подойдут, проходите же к столу, не стесняйтесь.

Сонат широко улыбнулся, играя роль гостеприимного хозяина, которая ему, признаться, была к лицу.

— Рад приветствовать вас в Скалистом, — продолжал телепат, отодвинув дорогой драпированный белым атласом стул, и жестом приглашая Хранителей к столу, — простите, не выдалось возможности познакомиться с вами поближе. Но, думаю, мы это легко исправим.

Парни почувствовали ментальную атаку со стороны Свободного и поспешили скрыть свои мысли за завесой, которую магу было бы труднее пробить. Хотя они и сомневались, что им удастся противостоять магу. Сонат считался одним из лучших, если не сказать что лучшим телепатом. Пожалуй, лишь Великие Старцы были для него непосильной задачей. Не склонный скромничать, Свободный постоянно читал чужие мысли, лез в чувства людей, даже пытался манипулировать Великими магами при принятии важных коллективных решений. После череды скандалов, Сонат стал вести себя посдержаннее, но лишь в отношении равных себе Свободных. А до остальных ему не было дела.

Сонат переводил взгляд от одного Хранителя к другому и, задержавшись на Михее, улыбнулся уголком губ.

— А господин не пожалел для вас Потенциала…

— Самое обидное, что им вряд ли хватит ума правильно им воспользоваться. — появился в дверях Райли. — У них хватает мозгов только гулей гонять. Посредственности.

— Я бы так не сказал. — покачал головой телепат, но развивать спор все же не стал.

В комнату неспешно вошли Камал и Индус. Если некромант прошел мимо Хранителей, будто не заметив, не подарив им даже ни одного самого презрительного взгляда, то Индус, напротив, внимательно рассмотрел магов, остановившись на Верене. Следопыт хотел швырнуть в давнего врага заклинанием, но не успел: Дарен заблокировал его схему и крепко, до боли стиснул плечо друга, предупреждая необдуманные действия.

— Нос не дорос. — понял намерения Хранителя Индус.

— А у тебя кое-что вообще никогда больше не отрастет. — нарочно задевая мага за самое больное, безразличным тоном произнес Сэт.

Индус закипел от злости, но ограничился тяжелым взглядом в ответ: слово никогда не было его самым сильным оружием, а пользоваться чем-то посерьезнее было категорически запрещено. Как бы не хотелось магу противоположенного, но Хранители непременно должны были выйти из замка живыми и невредимыми. По крайней мере, сегодня.

Словно спасение от неприятного нависшего молчания, изрядно щекотавшего нервы Хранителей, комнату вошли последние из Свободных. Истива и Геррет тепло поприветствовали магов. Хранителям даже на мгновение показалось, будто и не было никакой многовековой вражды.

Айкен вез впереди себя инвалидное кресло, в котором сидел побледневший и заметно осунувшийся, будто после длительной болезни, Златан. Но, несмотря ни на что, его изможденное лицо просто светилось от счастья. Целитель подвез мага к столу и направился к Дарену, протягивая ему руку, как старому приятелю.

— Я наслышан о тебе, дружище. Очень приятно познакомиться лично…

Дарен встал в полный рост, взглянув на Целителя так, что то оборвался на полуслове.

— Что тебе надо? — пробасил Хранитель.

Айкен удивленно приподнял брови.

— Я всего лишь хотел… — промямлил Целитель но, подумав, решил отступить. — Ладно, как-нибудь в другой раз.

— А кому-то здесь явно не хватает воспитания. — услышали маги знакомый голос за спиной и невольно вздрогнули.

Размеренно постукивая каблучками, к столу подошла Аля. На ней было надето платье выше колена цвета мокрого песка, затянутое черным поясом, который удачно подчеркивал ее осиную талию и одновременно отвлекал внимание от не самых выдающихся форм. Ее волосы стали платиново белыми и струились по плечам нежными локонами.

С царской выправкой девушка подошла к столу и уселась на учтиво выдвинутый для нее Айкеном стул.

— Сегодня прекрасный вечер, не правда ли, друзья? — заулыбался Ратмир свой фальшивой улыбкой радушного хозяина.

— Не правда. — отрезал внезапно появившийся посреди комнаты Феофан. — Уже больше шести часов, а чертова жара никак не желает спадать.

Вместе с собой Старец принес горьковатый привкус магии, все время появлявшийся при телепортации. По правую руку от него, как завелось, стоял верный Софон, по левую — насупившийся и готовый ринуться в бой хоть сию же секунду Лазарь. За спинами магов озиралась по сторонам перепуганная и еще более робкая, чем обычно, Весея. Васильковые глаза девушки наши среди магов брата, и она немного успокоилась.

— А мы вас уже заждались! — встал из-за стола Ратмир и, показушно раскинув руки, направился навстречу брату. — Какие люди посетили мое скромное пристанище, дружище, Софон! Или теперь будет правильнее обращаться к Вам «батюшка».

Ратмир склонил голову, насмешничая, но Софон не стал смущаться и протянул ему руку для поцелуя, а после перекрестил, будто перед ним был не последний безбожник, а простое грешное дитя.

— На самом деле, я всегда восхищался твоей выдержке. — с неподдельным уважением сказал Ратмир, а после повернулся в Лазарю, резко сменив тон. — А! Опять ты, эльф. Помниться, мы с тобой не договорили в прошлый раз. Но должен заметить, что ты постарел! Теперь вот даже не знаю, удобно ли будет прилюдно отшлепать такого старикана.

— Да ты тоже уже не тот, киска. — изверг свою порцию яда Лазарь, в дребезги разбив представления Хранителей, знавших всегда сдержанного и расчетливого учителя.

Ратмир не стал пререкаться с ненавистным эльфом, смерив его отчуждающим взглядом, и очень быстро взял себя в руки, натянув на Алино похорошевшее лицо свою обычную маску улыбки.

— Проходите к столу, господа, мы и так задержались.

Словно по команде, в зал зашли слуги, поднося гостям вино и угощения. Стол, как это водилось у Свободных, еле выдерживал натиск взваленных на него тарелок с едой. Голодающим детям Африки и не снилось все это изобилие. Самые разнообразные запахи в считанные минуты наполнили огромную комнату.

Блюда были преимущественно мясные. Оленина, ягненок, свинина, говядина, гусиная печень, говяжий язык, пирог из гусиных потрохов… Все это под самыми разнообразными соусами и специями, жаренное и вареное, печёное и тушеное, служило угощением на «скромном семейном обеде».

Слуги щедро наполняли тарелки приглашенных. Свободные тут же зазвенели приборами. Пожалуй, только Златан через силу ковырялся у себя в тарелке, превозмогая подкатившую к горлу тошноту: организму еще трудно было воспринимать что-то тяжелее куриного бульона.